Развод Пиковой Дамы

Не оставалось никаких сомнений, что перемены — следствие наших вчерашних рассуждений.

— Интересно, что будет, если я скажу, что у меня нет машины? — улыбаясь, тихо фыркнула Кулакова, запуская агрегат. Его шум заглушил наши голоса, аромат свежемолотого кофе заполнил кабинет. Я зажмурилась от удовольствия. Красота!

— Если интересно — скажи, а там видно будет. Может, метлу тебе подгонят. Фирменную. Со встроенным навигатором и турбо–двигателем, или подарят годовой абонемент на метро. Вариантов много.

— Забавное местечко, — Галя сделала глоток и направилась к своему рабочему месту: работа сама себя не сделает. — Всякое видела, но такое — впервые.

Начавшись с чашки вкусного напитка, день шел своим чередом. Сегодня дверь в наш кабинет открывалась слишком часто: сотрудницы «Титана» то и дело приносили запрошенные документы.

— Чувствую себя девицей на выданье, — Кулакова откинулась на спинку стула, закрыла глаза и покрутила головой, неприятно хрустя шейными позвонками. — Каждый раз приходит кто–то новый и пялится, пялится…

Так оно и было. А еще девицы бросали завистливый взгляд на нашу лаундж–зону, кривили губы и… Да ну их!

Однако, оставлять без внимания подобный жест было бы признаком невоспитанности, поэтому, дождавшись обеда, я направилась в кабинет большого босса.

— Добрый день. Марк Денисович у себя?

— Добрый день, Инга Олеговна. Да. Сейчас доложу, что вы пришли.

В отличие от прочих Светлана — секретарь Баженова — смотрела на меня спокойно. В ее взгляде не было ревности и колючих искр зависти. Может, причиной тому было обручальное кольцо? Счастливые люди живут в радости, им нет дела до женских склок и интриг.

— Вас ждут, — женщина вышла из кабинета босса, оставляя дверь открытой. — Проходите.

Какого черта я творю⁈ Да, с одной стороны, я и правда хотела поблагодарить Марка за внимание, но с другой… Было трудно признаться самой себе, что я соскучилась. Соскучилась по взгляду карих глаз, по легкой улыбке, по аромату парфюма Баженова, по его теплу и объятиям. Пиковая Дама медленно, но верно превращалась в женщину–кошку, которая хотела видеть, чувствовать одного–единственного мужчину. Он — моя кошачья мята, возбуждающая и успокаивающая одновременно, мой разрыв шаблонов и взрыв мозга.

— Инга… Олеговна… — Марк отодвинул в сторону документы и встал из–за стола. Строгий, идеальный, в темном костюме и белоснежной рубашке. Светлана тихо закрыла за мной дверь, оставляя нас наедине. Все умные мысли и заготовленные фразы превратились в пыль, разлетелись по углам памяти.