Дамский выстрел

В бездонной памяти смартфона хранилось личное дело бывшего военного моряка, его показания во время следствия, результаты бесед с командиром и сослуживцами."

"— Среднестатистический офицер. Звезд с неба не хватал, имел неосторожность быть знакомым с изменником Родины, из-за чего вылетел со службы, — отозвался Коршунов.

— Хорошо, что флот от него избавился.

— Это почему же?

— Знаю я таких. В детстве был коротышкой, комплексовал и качал мышцы, чтобы дать отпор ровесникам-дылдам. Наверняка влюблялся в высоких девчонок, они его игнорировали, а он им пакостил исподтишка. У нас в интернате тоже такие попадались. Обычно из них вырастают желчные, мстительные людишки. Если получат власть, подчиненным не позавидуешь. И от Истомина страдали матросы.

— Откуда такая уверенность?

— В деле есть рапорт о рукоприкладстве, который чуть не довели до суда. Представляю, сколько фактов было на самом деле. В характеристике командир нелестно отзывается о его характере. Несдержанный, вспыльчивый. Поэтому и не дослужился до высоких званий.

— Мягкотелые вылетают со службы еще раньше.

— Ты обратил внимание, что с женщинами у него не складывалось? Женился под тридцать, через три года развелся. С тех пор — ничего.

— Не повезло мужику.

— Не в этом дело, — возразила я. — Ты думаешь, на службе он распускает руки, а дома плюшевый? Так не бывает. Наверняка его жене доставалось. Она правильно сделала, что ушла. Зачем жить с ублюдком.

— Я опасаюсь думать, какие выводы ты сделаешь, если прочтешь мое личное дело.

— Ты у меня под контролем, Коршунов. Если что, отстрелю твои прелести, на том и расстанемся, — мрачно изрекла я, вспомнив о неведомой Тане.

— Хм… Надо было составить брачный контракт — что можно, что нельзя. И какие санкции. — Он кисло улыбнулся, но я не поддержала фривольный тон.

— Все просто, Коршунов. Надо уважать женщину и хотя бы изредка ставить себя на ее место.

— А любить?

— А что ты вкладываешь в это понятие? Скажи первое, что приходит в голову при слове «любить». Ну?.. — наскочила я. Его глазки красноречиво скользнули по изгибам моей фигуры. — Вот то-то! Многие этим словечком прикрывают насилие. Вы употребляете его, когда вам приспичит. А мы мечтаем о теплых чувствах и взаимопонимании. И к твоему термину «любить» это не имеет никакого отношения.

— Ну, нельзя же совсем без секса, — пробурчал Кирилл.

— Ты думаешь, если пару раз дернулся, то и женщине хорошо? Ваши гребни желаний похожи на зубья пилы — маленькие и частые. А наши — на морские волны. Чувствуешь разницу?

Кирилл насупился и промолчал. Я снисходительно похлопала его по плечу и закатила глаза.

— Совместить желания можно, если ты превратишься в парусник и подстроишься под волю моих волн.