Дамский выстрел

— А как же ваше чертово досье в виде обычных бумаг?

— Понимаешь, особо важную информацию: досье агентов, их донесения — до сих пор предпочитают хранить в папках. Считалось, что так безопаснее. Существует куча технических примочек для предотвращения утечки электронных данных. А вот папки… Никто не мог предположить такую наглость.

— Я поняла. С вами чем проще — тем лучше.

— Ну-у, — беспомощно развел руки Кирилл. — Одно могу сказать, это не мой прокол.

— Иначе бы я стала вдовой.

— Кстати, о твоей гипотезе про контейнер. Янтарную лягушку мы потом обнаружили в номере Назарова. Просканировали ее, просветили и даже распилили. Обнаружили небольшую внутреннюю полость.

— Вот! Я оказалась права?

— Не совсем. Наши эксперты провели всесторонний анализ. Лягушка сделана из нескольких самородков янтаря. Никаких инородных тел внутри нее не было. Ни одного микрона.

— А если микрокапсула тоже была из янтаря?

— Не надо усложнять, Светлая. Это только в фильмах придумывают подобные заморочки. В жизни все проще. Мы допросили продавщицу из музея, изучили все связи мастера.

— И? — поторопила я неожиданно умолкнувшего Кирилла.

— На первый взгляд, все чисто. — Коршунов хмурился, что-то вспоминая и тыкая пальцем в сенсорный дисплей.

— А на второй?

— А на второй… Никита Бреусов, тот самый мастер, который изготовил Царевну-лягушку, скоропостижно скончался от инфаркта. Прямо на улице, недалеко от Музея янтаря. Сорок два года было мужику.

— Вот это да! Когда это произошло?

— Через два дня. Пятого июля вечером.

— Назаров причастен?

— Про это я хотел спросить у тебя.

— У меня?.. Тогда у меня тоже вопросы, да еще какие! Шестого июля вечером я оказалась в ужасной ситуации…

— Стоп-стоп! Так не пойдет, — спохватился Кирилл. — Давай двигаться планомерно, а не скакать с пятого на десятое. Теперь твоя очередь рассказывать. Третьего июля ты прилетела в Калининград. И сразу поставила меня в тупик.

9

Первый день, Калининград, 14-25

Я допила вино и фривольно прищурилась.

— Чем же я тебя удивила, милый Посредник?

— Выбором этой гостиницы на отшибе.

— Ты еще скажи, что я женщина-загадка. — Кошачья игривость, которую так любят мужики, мне не удалась. Ее слизнула горькая усмешка. — Я не загадочная барышня, а битая жизнью сука. С моей профессией приходится быть осторожной. Кто такой Посредник, я тогда не знала, ты умело маскировался. Я вынужденно доверяла инструкциям, но не слепо. И тем более не в тот раз."

"По-моему, я разразилась самой длинной тирадой за десятилетие. На протяжении многих лет я привыкла быть одна. Если в постели с Кириллом мне сразу удалось раскрепоститься — иногда я позволяла себе сексуальные отдушины с незнакомцами — то в простом общении первые дни я чувствовала себя скованно. Я заново училась говорить.