Дамир. Любой ценой

Убежать из дома тайком, ослушавшись мужа? Это слишком…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 107

Дина

Дамир привозит нас на дачу. Останавливает машину напротив ворот и глушит мотор, не собираясь заехать во двор. Я отстегиваю ремень безопасности, оборачиваюсь и устремляю взгляд на сына. Санька по-прежнему спит на заднем сиденье, свернувшись калачиком. Во сне черты его лица такие милые-милые: бровки домиком, черные пушистые ресницы, как у папы, вздернутый носик и аккуратные пухлые губки.

– Поговорим? – Дамир открывает со своей стороны дверцу и медленно выходит на улицу.

Я наблюдаю за ним, ощущая, как внутри затягивается плотный узел. Чувство вины тяготит мысли и рвёт сердце на ошмётки. Я настолько сильно виновата перед Шагаевым, что даже не знаю: простит ли он меня когда-нибудь по-настоящему, ведь всё случилось из-за меня. И вот сейчас… Случается опять. Я вынуждаю Дамира вмешаться в мои семейные разборки, зная, что на этот раз Давид не остановится ни перед чем. Мой муж сильнее Дамира: крепче физически, имеет связи и власть. В нашем городе Фатхетдинов далеко не последний человек. У него всё схвачено на уровне области, а то и больше. Как с таким тягаться? Не представляю.

На негнущихся ногах я выхожу из машины и равняюсь с капотом. Дамир, пошарив рукой в заднем кармане джинсов, достаёт пачку «Parliament» и выуживает из неё сигарету. Пока Шагаев чиркает колесиком зажигалки, я не свожу с него глаз. Он, вроде, тот же самый Дамир, каким я его запомнила и тщательно хранила в тайниках своей памяти, но на самом деле... Чужой. Холодный. Не мой. Никогда им не был и не будет. Да я и не хочу! Видит бог, я больше никогда не влезу в его семью, не попытаюсь украсть у законной жены любимого мужа, а у маленького ребенка – родного отца. Тот поцелуй ничего не значит. Ни-че-го! Я поддалась эмоциям, минутному порыву. Вот и всё.

– Дин, нужно будет пожить здесь какое-то время, пока я не найду более безопасное место, – голос Шагаева вырывает меня из раздумий, и я невольно вздрагиваю. – Замёрзла?"

"Он приближается. Шаг за шагом. Останавливается напротив, бросает недокуренную сигарету на землю, припорошенную снегом, и тянет свои руки ко мне. Я не сопротивляюсь, позволяя Дамиру взять мои дрожащие, ледяные пальцы и поднести к губам. Он греет руки теплым дыханием, а я трепещу, как маленькая птичка с поломанным крылом. Мне бы вырваться, прекратить этот контакт, но нет. Я мазохистка, смотрю на постаревшего Шагаева и теряюсь.

– Я найду хорошего адвоката и тогда, Иншаллах. Пусть всё получится, – говорит Дамир, продолжая греть мои руки своим дыханием. – Вам с сыном придется уехать, возможно, за границу. Документы сделаю, но это тоже время.