Дамир. Любой ценой

Ощущение, что ты не своей тарелке – подходит, но не раскрывает всей гаммы чувств, которые бушуют в моей крови вместе с адреналином.

Хочется сбежать. Спрятаться где-нибудь в тёмной комнате, чтобы никто не видел и не слышал, но я же взрослая девочка и вряд ли должна пугаться этих дамочек. Моя фамилия Фатхетдинова, чтобы они себе там не думали – никуда я не уйду, не исчезну с их радаров!

Глава 101

Дина

Мы с Санькой увлеченно разглядываем жителей аквариума, поэтому не сразу замечаем Давида, стоящего позади нас.

– Понравились рыбки? – интересуется низкий голос, и я оборачиваюсь.

Облегчённо вздыхаю. Наконец-то.

– Да, – кивает Санька, а затем указывает на большую золотистую рыбку. – Вот эта – самая красивая!

– Хочешь такую же? – улыбается Давид, игнорируя мой предупреждающий взгляд.

– Хочу! Хочу! – восклицает сынок, расплываясь в широкой улыбке.

Я хмурюсь, но только этим двоим всё равно на моё мнение. Они уже во всю обсуждают рыбок, которые обязательно купят после «семейного» обеда.

– Давид, – шепчу мужу на ухо, – не делай так, пожалуйста.

– Как не делать? – игриво произносит, изгибая бровь дугой.

– Не балуй Сашу.

– Я его радую, – целует меня в щеку, обнимая за талию.

Ладно. Я поговорю с ним на эту тему дома, когда останемся наедине. Давид должен понимать, что воспитание ребенка – непросто купить понравившуюся игрушку или же сводить в зоопарк. Это целая система, которую я всегда соблюдаю, пока не вмешивается муж."

"Нас зовут к столу, и я прекращаю сверлить Давида взглядом, а на против. Мило улыбаюсь, поправляю ворот мужской рубашки и провожу ладонями по плечам, разглаживая невидимые складки на пиджаке.

Эрнест Юсупович занимает место во главе стола, лицом к входной двери. По правую руку от него садится Давид, затем я и Санька. А вот с гостями напротив получается интереснее. По идее, родная дочь должна была занять место подле своего отца, но его занимает Рената, вызывая у Аниты колкий взгляд и негодование.

Здесь что-то не так. Это чувствую я, мой муж, сжимающий зубы от злости и семейка Шагаевых. Точнее, Анита. Дамиру, вроде, всё равно. Хотя… Нет. Он ухмыляется и даже, можно сказать, наслаждается тем, что происходит потом.

Эрнест Юсупович накрывает ладонью женское запястье и поднимает взгляд вверх, окидывая взглядом всех присутствующих за столом:

– Спасибо, мои дорогие, что приехали навестить старика. Я безумно рад вас всех видеть.

Я глотаю тихий смешок, Дамир – тоже и в какой-то момент мы встречаемся взглядом. Улыбки сползают с наших лиц одновременно. В секундах застывает вечность. Он рядом, но не со мной. Сидит напротив, дышит одним и тем же воздухом, что и я. И, как на зло, мои руки начинают дрожать. Сердцебиение учащается, а в горле застревает комок.

«Что мы здесь делаем?» – спрашивают его глаза.