Дамир. Любой ценой

Понимаю, что гулять на улице – не совсем то, что нужно ребенку, но… Чёрт! Я не знаю, как его успокоить. Возможно, свежий воздух и легкое покачивание в коляске подействуют на него лучшим образом.

Через десять минут я выкатываю коляску в коридор, но перед тем, как уйти, прошу у Аниты номер мобильного Давида.

– Зачем? – смотрит на меня, как на полоумного.

– Просто дай номер."

"– Не дам, – качает головой, а затем хватает со стола телефон и прижимает его к груди, словно боясь, что я могу его отобрать силой.

– Анита. Номер, – повторяю просьбу, но уже гораздо требовательнее. – Я не буду с ним скандалить. Кое-что спрошу.

– Не дам. Не нужно ничего у него спрашивать.

– Не дашь добровольно… – вздыхаю, – возьму сам.

Я напираю, и Анита сдаётся. Диктует мне мобильный номер своего брата, а затем умоляет не творить глупостей.

Усмехаюсь.

Какие нахрен глупости?

На самом деле мне просто нужен совет, но не Давида. Правда об этом Аните знать не обязательно.

– Куда ты собрался на ночь глядя? – Анита загораживает собой проход, не позволяя открыть входную дверь.

– Воздухом подышим. Покатаемся. Анита, отойди.

– Нет. Вы никуда не пойдёте. Поздно уже.

– У тебя есть другие предложения? – спрашиваю я, сдерживаясь из последних сил, чтобы не сказать грубость.

– Какие предложения? Я же не врач! – возмущается. – Может, он заболел или... Чёрт? Да откуда я знаю.

– Действительно, – согласно киваю головой, – откуда тебе знать? Ты захотела игрушку. Ты её получила. Зачем было усыновлять ребёнка, если ты не готова стать ему настоящей матерью?

Анита бледнеет.

Губы дрожат.

Ресницами хлопает.

Обидел?

Посрать.

Правду сказал. А что она себе думала? Быть матерью – легко и просто?!

– Ты знаешь почему я так поступила, – произносит осипшим голосом.

Знаю, милая. Всё знаю, а потому говорю то, что думаю. В лоб. Прямолинейно. Зато честно, без преувеличения!

Анита отходит в сторону. Я выкатываю коляску на лестничную площадку, а затем вызываю лифт.

Назим плачет и это рвёт мою душу на куски. Чем помочь тебе, малыш? Как понять, что ты хочешь?

Оказавшись на улице, я долго не решаюсь набрать Давида. С одной стороны, я понимаю, что это ничего не даст, а с другой...

Чёрт.

И что я скажу?

«Привет. Почему плачут дети?», – так, что ли?

Глупо. Тупо. По-дурацки.

После всего я не имею право даже думать о ней, а разговаривать – тем более.

Дина

Я зачарованно смотрю на небольшой загородный домик, куда нас привез Давид, и не могу отвести глаз от красоты, царящей вокруг. Садовые фонари освещают аллею, вымощенную тротуарной плиткой. Я медленно ступаю по ней, оглядываясь по сторонам. Вдоль аллеи растут вечнозелёные туи, а рядом с ними – кусты роз, на макушке которых красуются красные бутоны, присыпанные сверху первым снегом.