Дамир. Любой ценой

Ты прогонишь его, и он уйдёт, а потом, спустя годы, будешь сидеть и кусать себе локти. Дин, за счастье надо бороться.

– Бой с тенью – заведомо проигрышная борьба.

– Зря. Сдаться ты всегда успеешь. Внучка, послушай старушку. Я прожила больше тебя и знаю, о чём говорю. Отец Саньки – это иллюзия счастья; журавль, порхающий высоко-высоко. Взлетишь с ним до самых небес, а падать будет больно!

– Так я уже, – хмыкаю. – Упала!

– Поднимись. Встань с колен и иди дальше.

– Это я тоже сделала.

Целую бабулю и выхожу на улицу. Дамир никуда не уехал, как и Давид. Расселись по своим машинам, ожидая непонятно чего. Я поднимаю взгляд на небо, вспоминая слова бабушки: «Иллюзия счастья. Журавль, порхающий высоко-высоко». Наверное, так и есть.

– Я отпускаю тебя. Лети, – шепчу одними лишь губами и открываю калитку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 79

Дамир

Я смотрю на неё, дыша через раз. К горлу покатывает ком, на лице напрягаются мышцы. Руки сжимаются в кулаки, а по венам растекается ярость. Злюсь. Очень сильно злюсь на себя. Какой идиот, а?! Сломал жизнь себе, ей… А ведь всё могло быть иначе, если бы я разобрался во всём три года назад! Не разобрался. Сдался, смирился и сейчас – тоже, увы.

Она надвигается в мою сторону, но в последний момент передумывает и подходит к «Мерину» Давида. Чёрт! Они о чём-то говорят и я, естественно, не слышу сути, но!.. Всё понимаю по взгляду, по дурацкой улыбке, расползающейся на лице Фатхетдинова. Придурок. Думает, он ей действительно нужен? Да вообще ни разу. Она любит только меня и это на всю жизнь. Уверен!

Я наблюдаю за ними со стороны и едва не срываюсь с места, как Дина, развернувшись, идёт мне навстречу. Внутри всё передёргивает.

Опускаю окно.

– Санька проснулся? – спрашиваю непринуждённо.

– Нет, – качает головой. – Как ты узнал, что я уехала к бабушке?

– Наталья сказала.

– Удивительно, – закатывает глаза, потирает ладонью лоб. – Ты её заставил?

– Нет. Просто спросил и она ответила.

– Ладно, – вздыхает. – Зачем ты здесь?"

"– Из-за сына.

– А жена, – кивает на моё обручальное кольцо, – в курсе, где ты сейчас?

Она храбрится, делая вид, что ей всё равно. Врёт! Не верю. Не может быть всё равно.

– Какая разница, Дина?

– Действительно, – ухмыляется.

– Садись в машину.

– Зачем?

– Поговорим.

– Думаешь, надо?

– Дин, не ломайся, а? Ты же знаешь, я не буду упрашивать.

– Конечно, – фыркает, – упрашивать – это же не по Шагаевски!

Открываю дверь с пассажирской стороны и киваю на сиденье. Динка сомневается.

– Чёрт с тобой. Не отцепишься же!

Она обходит капот и забирается на сиденье, а затем слишком громко хлопает дверью.

Злюсь:

– Не хлопай! Не у себя дома.