Великосветская дама

– Ты прямо сейчас поедешь? – поинтересовалась Белла.

– Я как раз собирался уезжать, когда Тиммз передал мне твою записку. Все к лучшему. Теперь я сразу отправлюсь на постоялый двор «Олень и гончие».

Окинув сестру критическим взглядом, Доминик настоял, чтобы она прилегла отдохнуть на диване. Ее лицо в самом деле было слишком бледным, а волнение – заметным. Доминик тут же сделал проницательные выводы. Он хотел было пригласить ее поехать с ним, чтобы придать благообразности возвращению Джорджианы на Грин-стрит, но решил, что чрезмерное волнение не пойдет сестре на пользу. К тому же ему хотелось на обратной дороге побыть с Джорджианой наедине, так как он намеревался прочесть ей поучительную лекцию о том, как важно сохранять бдительность. Доминик предвкушал, как она будет пытаться помириться с ним и выразить свою благодарность. Более того, грешно было бы упускать возможность исправить ее заблуждение касательно бала-маскарада. Да, возвращения в город он ожидал с особым нетерпением. Ну а на приличия пока можно закрыть глаза.

Он улыбнулся сестре:

– Не переживай. Артур скоро вернется домой. Можешь все ему рассказать. Боюсь, мы вернемся поздно, так что пошли извинения Певенси.

– Боже мой, верно! На прием я точно пойти не смогу.

Усмехнувшись, Доминик склонился над сестрой и поцеловал ее в бледную щеку.

– Осторожнее, дорогая. Ты так переполнена жаждой мести, что можешь воспламенить свечу взглядом.

Белла усмехнулась, но на уловку не поддалась.

Уже подойдя к двери, Доминик обернулся, чтобы еще раз посмотреть на лежащую на диване апатичную фигуру. Неужели сестра еще ни о чем не догадалась? Он удивленно вскинул бровь и, снова улыбнувшись, вышел.

Глава 7"

"Во время поездки по улицам Лондона Джорджиану переполняло радостное предвкушение. Скоро она снова увидит лицо матери! На сидящего рядом кузена она не обращала никакого внимания. Однако когда фаэтон свернул на менее оживленную улицу и покатил на север, в душе Джорджианы зашевелилось дурное предчувствие.

Вечер выдался погожим: холодный ветер развевал полы ее пальто и ленты капора, обещая к утру большой мороз. Когда фешенебельные дома остались позади и они выехали на окраину города, воздух заметно посвежел. Чарльз оставил свои попытки завязать с Джорджианой разговор. Он всецело сосредоточился на управлении фаэтоном, который катился вперед с небольшой ровной скоростью.

Джорджиана стала смотреть вперед, напряженно ожидая появления вывески «Олень и гончие». Дорога до этого постоялого почтового двора от Грин-стрит занимала около часа. Она нахмурила брови. Чарльз заехал за ней около трех, что, при здравом размышлении, было несколько поздно для такой поездки. К тому времени, как они вернутся в Уинсмер-Хаус, совсем стемнеет.