Великосветская дама

Джорджиана с облегчением увидела, что кузен потупился, снова побледнел, потом покраснел. Доминик опять заставил ее взять себя под руку и, ободряюще похлопывая по ладони, произнес:

– Идемте, моя дорогая. Экипаж ждет.

Он вывел Джорджиану с постоялого двора иной дорогой, так что их видел только хозяин, раболепно им поклонившийся. Сев в ту же самую роскошную карету, в которой она в первый раз приехала в Лондон, Джорджиана удобно устроилась на обтянутом кожей сиденье и вздохнула от облегчения. Ее иллюзии оказались разбитыми, а погоня за портретом матери чуть не привела к катастрофе.

Смеркалось. Подняв голову, Джорджиана посмотрела на лорда Элтона, высокая фигура которого отчетливо вырисовывалась на фоне освещенного постоялого двора. Доминик уже поставил ногу на ступеньку, чтобы сесть в карету, но тут на его лице появилось странное выражение, и он обернулся. Затем резко отступил назад.

– Прошу прощения, дорогая, у меня осталось одно незавершенное дело. – И, нахмурившись, добавил: – Это займет совсем немного времени.

Закрыв дверцу кареты, лорд Элтон отдал распоряжение своему кучеру присмотреть за Джорджианой. Выглянув в окошко, она заметила, как он целенаправленно шагает через двор к главному входу.

Мысленно отсчитывая минуты, Джорджиана все прочнее утверждалась в мысли, что «незавершенное дело» имеет отношение к Чарльзу. Собственное бессилие действовало на нее угнетающе. Она совсем было собралась отправить кучера на поиски лорда Элтона, когда тот наконец снова показался на ступенях дома и зашагал к карете. Джорджиана тем временем внимательно его рассматривала. В его внешности ничего не изменилось. На его широкие плечи было по-прежнему накинуто пальто. Осознав, что долго сдерживала дыхание, Джорджиана выдохнула и поспешно подвинулась, освобождая место для своего спасителя. Наконец, Доминик сел в карету, и они тронулись в обратный путь.

Джорджиана, к собственному ужасу, осознала, что поездка в закрытом экипаже с братом Беллы представляет собой испытание не меньшее, чем нахождение наедине с Чарльзом. Но если в присутствии кузена ей приходилось подавлять отвращение, то теперь ее грозили затопить совсем иные эмоции. Ее обоняние дразнили запах обивочной кожи и аромат сандалового дерева. Время от времени содрогаясь всем телом, она наслаждалась близостью лорда Элтона. Но чувства, проснувшиеся в ее душе, были слишком опасными, поэтому Джорджиана безжалостно пыталась избавиться от них, одновременно заставляя себя дышать ровно и спокойно обдумывать ситуацию.

– Вас прислала Белла?

Так терпеливо, как только мог, Доминик ждал, когда Джорджиана оправится от пережитого. Нахмурившись в сгущающейся темноте, он повернулся к ней:

– И Белла, и Джулиан Эллсмер.

– Лорд Эллсмер?

– Именно.