Дама с коготками

– Стоп, – завопил режиссер, мужик лет пятидесяти, тоже в грязных джинсах, – стоп, какой идиот велел ему надеть фиолетовую жилетку?

– Сам надел, – возмутился ведущий, – фиолетовый освежает.

– Скажите, какой самостоятельный, – фыркнул режиссер и громовым голосом приказал: – Принесите розовую.

– Ни за что! В розовом выгляжу педиком!

– На самом деле ты кто?

Они попрепирались еще немного. И запись понеслась снова. Останавливались почти все время, ругались. Изредка участники забывали текст. Через три часа двадцатиминутное шоу было готово. Я вывалилась вместе со всеми в коридор, чувствуя, как прохладный ветерок гуляет по вспотевшей спине. Ну и ну, а как красиво все на экране выглядит. Из студии выскочил Раздоров, я побежала за ним. Ваня влетел в одну из комнат, шлепнул на стол пару папок и устало сказал:

– Кретины!

В этот момент из другой комнаты заорали:

– Ванька!

Раздоров пошел в соседнее помещение, и через открытую дверь я услышала такой разговор:

– Сейчас же привези заказанное!

– Но, Геннадий Сергеевич, – заныл ассистент, – вы же знаете, тачка сломалась. Пошлите Жирного.

– Он уехал за книгами. Давай действуй, возьми такси.

– Ничего себе, такси! Это до Новых Черемушек сколько будет! Я столько не зарабатываю.

– Ладно, ладно, не прибедняйся. Ноги в руки, и вперед.

Раздоров вышел в коридор и с унылым видом поплелся к лифтам. Я нежно окликнула его:

– Ванечка!

Парень обернулся.

– Вы мне?

– Тебе, ангел, в Новые Черемушки ехать? Хочешь подвезу туда и назад?

– За сколько?

– Просто так, по знакомству.

Раздоров обрадовался несказанно. Пока он собирался, я оглядывала потертую дубленую курточку, стоптанные ботинки, поношенные джинсы. На руке – часы «Командирские», одноразовая зажигалка и сигареты «Bond». Не похоже, что у мужика водятся деньги. Хотя в Париже именно настоящие богачи ходят в старых куртках и простых брюках. В Москве все по-другому. Если есть деньги, надо вдеть в нос золотое кольцо, а в зуб воткнуть брильянт.

– Не помню, где мы познакомились, – спросил Иван, когда «Пежо» двинулся.

– В гостях у Люды Кочкиной. Вы тогда с Раей Лисицыной пришли.

– Люда Кочкина, – пробормотал Раздоров, – не припоминаю такую.

Еще бы, ведь я ее только что выдумала.

– Хотя у Райки знакомых, – продолжал Ваня, – чертова куча.

– Красивая девушка. Фигура, лицо, все в ажуре.

– Характером только Господь обидел, – вздохнул парень, – и ума забыл положить, к тому же выпить она не дура.

– Надо же, – притворно посочувствовала я, – тяжело вам с ней.

– Уже нет, – хохотнул ассистент.

– Почему?

– Я, как колобок, укатился от нее. Врунья оказалась жуткая.Представляете, все баки заливала, что у Гарика Рахимова в ансамбле пляшет. А тут выясняется: никакая она не балерина, а стриптизерка дешевая.