Дама моего сердца

"

"— Даже от тех денег, которые им приходится платить наемникам?

— Даже от них.

— Не волнуйся, я уже об этом догадался. Мои люди зорко следят за тем, что делается у нас за спиной.

Эвери кивнула. Как бы ей хотелось узнать хоть что-нибудь о судьбе своих родственников! Из тех обрывков разговоров, которые она слышала в последние два дня, она поняла, что резня во время нападения не была такой ужасной, какой казалась на первый взгляд. Оставалось лишь надеяться, что кто-нибудь сумеет сообщить маме о том, как дорого обошлась ее семье атака Де Во. Наверняка пройдет много долгих месяцев, прежде чем она об этом узнает. Что ж, лучше поздно, чем никогда, решила Эвери. Сама она до сих пор не могла без содрогания вспоминать тот день, когда на них напали Де Во. К тому времени когда в полдень они остановились передохнуть, Эвери уже абсолютно точно знала, что ей следует опасаться не людей Де Во, а совсем другого человека — Камерона Макалпина. Проскакав на лошади в его объятиях в течение нескольких часов, Эвери окончательно уверилась в собственной слабости. Она страстно желала этого человека. Пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не обернуться и не признаться ему, что она согласна сдаться на его милость, и попросить Камерона побыстрее подыскать какое-нибудь укромное местечко, чтобы она смогла доказать, как сильно она его хочет. Единственным утешением для Эвери служила уверенность в том, что Камерон испытывает такие же муки. Она сидела, тесно прижавшись к нему спиной, и совершенно явственно ощущала доказательство его желания. Как только ей развязали руки, Эвери поспешила в кустики, примирившись с тем, что ее конвоир — огромный, широкоплечий детина по прозвищу Малыш Роб — не отстает от нее ни на шаг. Она увидела, как от смущения лицо его залилось румянцем и он не смел поднять на нее глаза. Как ни странно, это обстоятельство позволило Эвери если и не чувствовать себя совсем уж непринужденно, то по крайней мере не испытывать сильного унижения. Наконец Эвери вернулась к отряду Камерона и поискала глазами Джиллиану. Увидев ее, она едва сдержала улыбку: кузина тоже возвращалась из кустиков, и за ней следом тоже тащился здоровенный воин. Вид у Джиллианы был такой, словно она вот-вот набросится на него с кулаками. Но самое смешное заключалось в том, что конвоир, похоже, и в самом деле побаивался эту малышку. Но тут до Эвери дошло, что, находясь под охраной двух огромных мужчин, они вряд ли смогут сбежать, и ей стало не до смеха.

— Ты что, намерен подслушивать? — набросилась Джиллиана на своего охранника, подходя к Эвери.

Оба конвоира отскочили от девушек, и Эвери расхохоталась.

— Они делают то, что им приказал Камерон, Джилл, — успокоила она кузину.

— Я знаю, — буркнула девочка.