Дама моего сердца

Когда их обнаженные тела наконец соприкоснулись, Эвери едва сдержалась, чтобы не заплакать от любви к нему. Она ласкала стройное, мускулистое тело своего мужа, и он отвечал ей не менее пылкими ласками, однако страсть их была так сильна, что они не могли дольше терпеть. Сладострастный стон сорвался с губ Эвери, когда Камерон вошел в нее. Он лежал на ней не двигаясь, и Эвери в замешательстве взглянула на него.

— Камерон? — прошептала она и теснее обхватила его ногами, чтобы он еще глубже проник в нее. Камерон содрогнулся всем телом.

— Просто мне хотелось тебя почувствовать. Как же давно я не испытывал такого наслаждения, — прошептал он, покрывая лицо Эвери нежными поцелуями. — Такое ощущение, будто я наконец-то вернулся домой.

В его словах было столько искренности, что Эвери перестала сдерживаться. Они любили друг друга страстно, жадно, исступленно, даже грубо. Эвери содрогнулась в яростном экстазе и вскоре услышала, как Камерон застонал, достигнув пика наслаждения. Пока она приходила в себя, Камерон уже успел привести их обоих в порядок и вновь заключил ее в объятия.

— Мой котеночек, — прошептал он ей на ушко, — скажи, ты любишь меня хоть немножко?

Вздохнув, Эвери взъерошила ему волосы. Она сознавала, что назад пути нет, они теперь женаты. Но она и не хотела возвращаться назад, ей было очень хорошо с Камероном, и никакой другой мужчина ей не был нужен. Пускай он пока не сказал ей тех сладостных слов любви, которые она мечтала услышать, но она была небезразлична ему. Пускай он пока еще ее не любит, это не беда. Пусть он знает, что она его любит, а со временем он наверняка ответит ей взаимностью.

— Да, — ответила она, — и, быть может, гораздо больше, чем ты того заслуживаешь.

Дрожь прошла по телу Камерона, и он приник к губам Эвери с такой жадностью, что в груди ее вновь вспыхнул всепоглощающий огонь желания. Но прежде чем она успела взглянуть в его глаза, Камерон уткнулся лицом в ее шею. Не знай она его достаточно хорошо, она могла бы подумать, что он стыдится своих чувств.

— А когда ты поняла, что любишь меня? — спросил Камерон, покрывая шею Эвери быстрыми, нежными поцелуями.

— Незадолго до того, как я позволила тебе меня соблазнить.

— Если я ничего не забыл — а я уверен, что все хорошо помню, — по-моему, это ты меня соблазнила?

— Что ж, в таком случае ты уже тогда должен был понять, что я потеряла от тебя голову, как последняя дурочка.

— Нет, любовь моя. — Камерон коснулся соска Эвери языком. — Ты не дурочка. Я знаю, я совершал такие поступки, которые причиняли тебе боль, — нерешительно прибавил он.

— Это верно, — подхватила Эвери. — Но ты никогда не просил меня любить тебя. Я сама в тебя влюбилась.

— Правильно. Но я очень скоро понял, что ты совсем не похожа на тех женщин, каких я знал до сих пор.