Дама моего сердца

"

"— Ты становишься таким довольным, когда это происходит, — буркнула Эвери и прикрыла руками грудь.

— А почему бы мужчине не быть довольным, если его прикосновение доставляет удовольствие красивой девушке?

У Эвери побежали мурашки по коже. Когда Камерон говорил таким низким, хриплым, проникновенным голосом, ей начинало казаться, что он ее ласкает. И Эвери в очередной раз поразилась тому, насколько она беззащитна перед его обаянием.

— Девушке было бы гораздо приятнее, если бы сэр рыцарь предложил ей немного тех яств, которыми уставлен стол у очага.

Тихонько рассмеявшись, Камерон подвел ее к креслу.

— Сними халат, моя хорошая, — попросил он. Эвери вспыхнула.

— Но под ним почти ничего нет!

— Я знаю. Мне хочется свести себя с ума, пока мы будем ужинать.

— Странное желание, — прошептала Эвери, но, напомнив себе, что сегодняшняя ночь должна навсегда запечатлеться в памяти Камерона, подчинилась.

Камерон разглядывал ее до тех пор, пока она смущенно не покраснела под его горячим, раздевающим взглядом.

— Вот так. Очень хорошо.

— А почему бы тебе тоже не раздеться?

—Ты хочешь, чтобы я сидел за столом без одежды?

— Я же исполнила твое желание, теперь ты исполни мое, — попросила Эвери, усаживаясь за стол.

Камерон смущенно снял набедренную повязку. Странное это было чувство — смущение, и, пытаясь преодолеть его, он быстро налил себе вина. Усевшись напротив Эвери, он мысленно похвалил себя за то, что не пожалел денег, чтобы сделать сиденья кресел мягкими. Да и затопить очаг тоже, оказывается, была неплохая идея, подумал он, принимаясь за еду.

За ужином они практически не разговаривали. Камерон не отрывал взгляда от тела Эвери, скрытого полупрозрачным одеянием. Она смотрела на него с такой же жадностью.

— Детка, — произнес он, откинувшись на спинку кресла и прихлебывая вино, — ты так на меня смотришь, что я начинаю думать, что быть мужчиной не так уж плохо.

Эвери встала и обошла вокруг стола.

— Как ты красив, — восхищенно прошептала она, встав у него между ног. — Такой сильный… — Она провела руками по его широкой груди. — Так прекрасно сложен. — И она принялась целовать его, начиная от ключицы и спускаясь все ниже и ниже. — Кожа смуглая, гладкая и теплая. Шрамы на ней говорят о победах и твоей храбрости. — Она опустилась на колени перед ним и принялась гладить и целовать его мускулистые ноги. — Разве есть на свете девушка, способная устоять перед тобой? — Пристально взглянув Камерону в глаза, Эвери обхватила рукой его восставшую плоть. — И этот парнишка тоже красив. Длинный, толстый, восхитительный, — прошептала она и поцеловала его.

По телу Камерона пробежала сладкая дрожь.

— О Эвери, как мне хорошо, — застонал он, ставя кубок на стол.