Классная дама (СИ)

Он тратил мое время, я — его.

— Софья Ильинична, я жду.

— Мне нечего вам сказать, господин полковник. — Я презрела условности, откинулась на спинку стула, и Софья, кажется, упала от такой вольности в обморок. — Я не знаю, как вы себе представляете выполнение той задачи, что вы мне поставили, но мнится, что вряд ли заговорщики ждали меня, чтобы немедленно посвятить в детали, которые мне неизвестны.

Лицо Ветлицкого дернулась на мгновение, и я поняла — случайно, но я попала в точку. Значит, он полагал, что мое появление не вызовет подозрений, а лишь обрадует тех, кто готовит покушение. И значит, никто не знает…

— Арест Лопуховой и Бородиной пока в тайне? — понимающе усмехнулась я. — Тогда, Георгий Станиславович, решите, оставлять это и далее так или все же потыкать палкой в гнездо с осами. Пока Лопухова и Бородина для остальных заговорщиков на свободе, у них нет резона использовать меня, но едва станет известно об аресте, я окажусь под подозрением. Итак?..

Ветлицкий поднялся, кусая губы и уже не глядя на меня. Бесспорно, он был неприятно шокирован юной красавицей. Ветлицкий отошел к окну, невежливо повернулся ко мне спиной, какое-то время смотрел, что творится на улице, потом, не оборачиваясь, негромко произнес:

— Такая странная метаморфоза, Софья Ильинична. Будто не вы говорите со мной, а кто-то другой. — Он вздохнул, я понимала — нелегко принять решение, каким оно будет? — Если… кхм. Если и остальные заговорщики столь же… умны, то мне в самом деле придется пересмотреть все расследование.

— «Бабий заговор»? — с ухмылкой напомнила я. — Именно так вы его назвали. А бабы оказались не только упрямыми, но еще и неглупыми, как же так. Так что же, я возвращаюсь и напрасно жду каких-то шагов мне навстречу, или вы провоцируете кого-то?

Он рассчитывал, что на меня выйдут сразу или практически сразу, и того времени, что я находилась на должности классной дамы, должно было явно хватить. И еще это означало, что Софья в письме названа так, что исключает то, что она знает кого-то из заговорщиков. Вот это мне стоило понять в первый же миг, несмотря на то, что палач от меня требовал имена, но претензии себе самой я высказывать не могла. Я попала из огня да в полымя, вернее — из ледяной воды черт знает куда, и небольшая оплошность простительна. Мне она не стоила ничего. Пока не стоила.

— А что в письме? Вы не спросили меня ни разу, знаю ли я кого-то из заговорщиков, — я все-таки выпрямилась, а Ветлицкий все так же смотрел в окно. — Вы не спросили, какая связь между мной, Лопуховой и Бородиной, стало быть, эта связь либо вам очевидна, либо… нет никакого письма, вы меня взяли… — За лоха? За фраера? На испуг?

— Достаточно.

Ветлицкий обернулся.