Дама из сугроба

– Не забыл еще русскую грамматику, янки?

– Я не янки, я сын армянки!

– Это что, опять любовный бред?

– Ну конечно! Спокойной ночи, любовь моя!

Черт возьми, а это приятно… подумала Сандра, нести и слушать любовный бред… В другой раз надо будет назвать его не янки, а гринго, интересно, что он ответит? Что я дикая собака Динго?

– Ой, тетя Сандра, папа сказал, что я теперь буду ездить к вам! Мне так интересно! А Алексей дома?

– Нет, – улыбнулась Сандра. – Алексей тут не живет, он живет в Москве.

– А Тимур?

– Тимур? – вздрогнула Сандра.

– Ну, ваш попугай?

– Ах, ну да, попугай дома и ждет тебя! Пошли к нему.

– А это что, такая лестница круглая? Как интересно! А у вас нет зимнего сада? А как же мы будем работать?

– Зимний сад не проблема! А ты садись вот в это кресло! Хотя сперва я познакомлю тебя с Тимуром!

– Какой он красивый, ваш Тимур!

– Да, мой Тимур очень красивый, – улыбнулась Сандра. Она-то имела в виду совсем другого Тимура.

А попугай сегодня был не в настроении и не желал вступать в беседы. Сидел нахохлившись. Сандра отщипнула виноградину от кисти, лежавшей в вазе, и на ладони подала попугаю. Тот снисходительно взял у нее ягоду. И отвернулся.

– Он не заболел?"

"– Нет, просто, видимо, за что-то сердится. Ничего, потом разберемся. Ну, Вероника, садись.

– Тетя Сандра, знаете, я так рада, что меня к вам привезли!

– Я тоже рада!

– У вас интересно… А вы мне потом дом покажете?

– Обязательно!

Сергей Сергеевич улетел на два дня в Гамбург, на юбилей своего коллеги и старого друга профессора Ресслера. Тимур и Роберт завтракали вдвоем. Сегодня Роберту никуда не нужно было спешить. Вениамин улаживал всякие формальности.

– Тим, скажи, твоя снежная красавица… сдала свои позиции?

– С чего ты взял?

– По глазам видно. В них такой… черный огонь… Ты познакомишь меня с ней?

– Зачем это? – насторожился Тимур.

– Ну, мне же интересно! Я таких дам, которые прыгают с крыши в снег, еще не встречал! И потом, я знаю тебя уже много лет, но никогда таким не видел. Твои глаза если загорались, то, скорее, я бы сказал, похотью, а не любовью…

– А ведь ты прав, Бобби, я, кажется, и впрямь ее люблю. Я таких тоже не встречал… Она удивительная… во всем. Знаешь, я спросил, любит ли она меня…

– И что?

– Она сказала, что влюблена в меня как кошка. А любовь – это другое…

– Ух ты… Другая стала бы клясться в вечной любви. Они это любят… клятвы в вечной любви. Мэгги тоже мне клялась в вечной любви, и что? При первом же дуновении неблагоприятного ветра упорхнула. И это было больно… Очень больно. Так что твоя снежная красавица права. Ты сегодня поедешь к ней?

– Пока не знаю. А у тебя какие планы?

– Скажи, а попасть в Большой театр сложно?

– Думаю, не просто. А что бы ты хотел, оперу или балет? Наверное, балет?

– Да.