Жить дальше

Но теперь моя мать приехала и старательно делает вид, что ничего подобного не было. Это меня окончательно вывело из равновесия, я не понимаю, как она смеет… как она может оправдывать его, зная все, что он вытворял… Сегодня вечером она сказала, что это был святой человек.

Я просто взорвалась.

— Неудивительно, — понимающе сказал Тригви и погладил ее по волосам так, словно она была маленькой девочкой. — Поразительно, как ты вообще еще поддерживаешь с ней отношения.

— Я и не поддерживаю. Но после несчастного случая с Алисон невозможно было ее удержать дома. Я знаю, не надо мне было соглашаться на ее приезд, но мне казалось, что я смогу не касаться запретных тем, сумею делать вид, что у нас нормальные отношения. Но я ошиблась — каждый раз, когда я ее вижу, вспоминаю то время, когда мне было тринадцать… Она нисколько не изменилась, да и Алексис тоже…

— А как твоя сестра справилась со всем этим?

— Отец не трогал ее, когда начал спать со мной, — проговорила Пейдж и прижалась к Тригви. — В восемнадцать лет Алексис вышла замуж. Мне тогда исполнилось всего пятнадцать. Она сбежала из дома с сорокалетним мужчиной. Дэвид и сейчас ее муж. Не думаю, что у них слишком теплые отношения, — я подозреваю, что он «голубой», во всяком случае, я знаю, что у него был любовник в течение нескольких лет. Дэвид чем-то напоминал ей отца. И кроме того, Алексис здорово поработала над собой — сделала себе новое тело, новое лицо, новую фамилию. Дэвид не раз делал ей пластические операции, она это обожает. Алексис тоже предпочитает не вспоминать о прошлом — встала на сторону матера, делая вид, что ничего и не было.

— А ты не знаешь, она пыталась пройти курс психотерапии? — Тригви был растерян и поражен. Он не представлял себе, как Пейдж удалось уцелеть после всего этого.

— Не думаю. Во всяком случае, она никогда мне об этом не говорила. Если бы она ходила к психотерапевту, она бы мне сказала. И тогда мы обе играли бы в одной команде — команде уцелевших после катастрофы. Но она предпочитает играть на их стороне. Вообще моя сестра теперь стада совершенно другой. Она страдает то анорексией, то булемией, у нее нет детей. Целые дни напролет она одна, ей даже поговорить не с кем. Она просто витрина для своего мужа и действительно в дорогих тряпках выглядит великолепно. Она тратит на себя массу денег и вполне этим счастлива. — Пейдж вдруг озорно улыбнулась. — Вот такие мы разные.

— Да уж! Впрочем, кое-что общее у вас все же есть — ты тоже великолепно выглядишь.

— Но не так шикарно. Алексис интересует только ее тело и лицо. Она постоянно голодает, очищается при помощи диет, она одержима гигиеной, у нее культ собственной красоты. Совершенно зациклилась на себе.