Дальний и Ближний (СИ)

Просто он хладнокровный и бесчувственный какой-то…- подбирает слова Красникова.

— Почему его нет? — становится интересно.

Есть у меня подозрение, что руки на руле — это его фото.

— Он во Вьетнам отдыхать улетел на прошлой неделе, вернётся через несколько дней. Наверное, повёз свою очередную бабищу в море поплескаться, — произносит ревностно.

Думается мне, что на месте этой «бабищи» мечтает быть сама Рита.

— Бесчувственный, а девушка есть. Нестыковка получается, — задумчиво.

— У него этих девок, как снега зимой. Только все на одну-две ночи, потом на них даже не смотрит. А наивные дуры верят, что он с ними всерьёз и надолго. Приедет, первокурсниц возьмётся окучивать, остальные-то знают, что он из себя представляет.

— А почему он Дед? — меня даже немного вся эта история веселит.

— Он самый старший у нас. После первого курса его отчислили. Он отслужил в армии и восстановился. Отучился год и опять чуть не вылетел. Слышала, что он вроде как на платное перевёлся. На таких глаза закроют…

— Тупой?

— Слишком занятый. У него своя автомастерская и тачками подержанными барыжит.

— Он что, ворованные тачки продаёт? — удивляюсь.

— Алин, ты чего? Какие ворованные⁈ Просто перекупом занимается. Покупает подешевле, немного рихтует, красит и продаёт дороже. Это Дальний Восток, тут такое в норме вещей.

— Понятно…

Стало интересно даже взглянуть на этого фроста-сердцееда.

* * *В первый же день учёбы я понимаю, что я нихрена не понимаю в экономике. Как я буду учиться — ума не приложу. Тут сначала надо начинать…

— Рит, у тебя конспектов с прошлых курсов не осталось?

— Дома где-то лежат, а тебе зачем?

— Похоже, мы по разным программам учились, хочу знания восстановить. Я свои дома оставила, — сочиняю отговорку на ходу.

— Я поищу и принесу. Но если у тебя какие-то трудности, то ты не стесняйся и спрашивай.

— Спасибо! Мне бы ещё список литературы пройденной.

— Без проблем. Приеду домой и скину тебе.

— Ещё раз спасибо! Выручаешь.

У выхода нас тормозят трое ребят из нашей группы. Помню имя только одного — Стас, именно он у меня фото нюди просил.

— Слышь, Белкина, ты под каким ником в соцсетях? Не могу тебя найти, — обращается он ко мне, глядя сверху вниз.

Мой рост всего метр пятьдесят пять, а этот симпатичный тёмненький долговяз почти два.

— У меня нет соцсетей.

Он сильно удивляется, даже рот открывает.

Под новым именем меня нигде, действительно, нет. Мне запретили их заводить. А старыми пользоваться нельзя.

— Где же ты лайки собираешь?

— В моей жизни, лайки — это собаки, Гусев, — моргаю медленно глазами и иду мимо, Ритка трусит за мной.

— У тебя реально нет соцсетей? — глазеет она на меня.

— Нет, — пожимаю плечами. — Они отнимают много драгоценного времени.