Дальний и Ближний (СИ)

— Стой! Не прикасайся!

Замираю с вытянутой рукой и смотрю на Тараса, вышедшего из-за деревьев.

Он на ходу срывает длинную травинку, подносит к забору. Та вспыхивает и сгорает в его руке.

— Забор под током. Прикоснёшься, тебя убьёт, — поясняет.

— А раньше предупредить нельзя было⁈

— Я просил не покидать территорию! — резко и на повышенных.

— И не собиралась! — кричу в ответ.

— Да что ты⁈ Я же сказал, бежать отсюда бесполезно. Вокруг на много километров никого.

— Я хотела сходить на залив…

— Захотела — скажи мне. Я устрою.

— Одна хотела… Подумать. Ты же сказал тут ни живой души, кто меня здесь тронет?

— Я не это имел в виду, а что никаких поселений нет. Залётные появляются. Фотографы, отдыхающие, любители побыть в одиночестве, — язвительно.

— Понятно! — разворот и отправляюсь к дому.

Закрываюсь в комнате и снова реву в подушку. А потом засыпаю бессильно.

Просыпаюсь от звука будильника на телефоне. Я его поставила, чтобы не забывать принимать лекарства.

За окном уже стемнело.

Спускаюсь вниз.

Капитан сидит на диване напротив телевизора, смотрит новости.

Стараюсь незаметно прокрасться на кухню. Пить хочу, таблетка поперёк горла встала, а вода в спальне закончилась.

— Ужин на плите, — не поворачиваясь ко мне, произносит Тарас.

Блин!

У него глаза на затылке?

Я же бесшумно шла.

— Я не хочу есть, — останавливаюсь и делаю пару шагов в его сторону.

Он поворачивается и складывает руки на спинку дивана.

— А надо. Если вы беременны, то ваша голодовка плохо отразится на формировании и развитии плода.

Чего? — таращу на него глаза.

Подхожу почти вплотную.

— Что вы себе тут напридумывали?

Он садится как прежде, уставившись в телевизор.

— В больнице вы занимались любовью с Глебом восемь раз. А презервативов в его упаковке было всего четыре. Шансы забеременеть… невелики, но есть.

Возмущение начинает клокотать внутри, и я подхожу к нему, чтобы всё высказать.

Но он продолжает:

— У вас и так недовес. А учитывая вашу начинающуюся депрессию и будущий токсикоз, вы потеряете ещё несколько килограмм. Это плохо для ребёнка. В первый триместр питание должно быть полноценным и насыщенным всем необходимым.

— С чего вы вообще решили, что я беременна? — вскрикиваю.

— Я предполагаю, — поправляет меня.

— Может быть, у меня безопасные дни⁈

— Дай Бог…- берёт из тарелки на столике горсть орехов. — Через пару недель сделаем тест. Угощайтесь, — протягивает мне ладонь с орешками.

— Вы гинеколог? — в чём я сомневаюсь.

— Нет. Но долго жил с одной из этой профессии.

— Тогда идите вы со своими советами, — хватаю с его руки орехи и швыряю в него.

Закрывается рукой.

Подскакивает, хватает меня за запястье и притягивает к себе.