Далекие звезды

Наконец один из мужчин за окном, махнул рукой, жестом приглашая зайти. Я и вошла. Все члены комиссии выглядели очень серьезно, и я бы даже сказала мрачно. Осторожно подошла к столу, и все тот же пожилой седой мужчина протянул мне объемный синий конверт.

— Можете ознакомиться с результатом.

Я с нетерпением, сев за ближайшую парту надорвала конверт и вытащила небольшую пачку бумаги. Попыталась прочитать, что там написано, но строчки от волнения прыгали перед глазами. Не могли как будто сразу сказать, сдала или нет. Наконец, вчитавшись, обнаружила отчет о результате моего тестирования. Там был подробный разбор моих ответов и допущенных ошибок, которых, как выяснилось было не так много. Я выполнила тест правильно на девяносто три процента. Хороший результат. У меня от напряжения и последующего облегчения закружилась голова. В конце текста был однозначный вывод. Тест сдан успешно. Я невольно улыбнулась.

— Не спешите так радоваться, девушка, — вывел меня из состояния эйфории язвительный голос седого. — Этот тест даже не вступительный. В течение трех дней Вы будете сдавать экзамены уже конкретно для академии. В том числе будет проверена Ваша физическая подготовка. Конкурс в академию очень большой, мы будем оценивать Вас по той же высокой планке, что и поступивших в начале этого учебного года. Поблажек никаких не ждите, и если Вы хоть в чем-то не будете соответствовать, о зачислении и не мечтайте.

Эх, не дали хоть немного порадоваться. И ладно. Настроение у меня самое, что ни на есть боевое.

— Сейчас у Вас будет следующий тестовый экзамен по физико-математическим дисциплинам. У Вас на него три часа.

Следующие дни слились для меня в непрекращающуюся череду тестов и различных проверок. Я вновь прошла медкомиссию, конкретно на пригодность в летчики, и врачи вынесли вердикт — годна, дав отменные рекомендации касательно характеристик моего здоровья. Физическую подготовку мне тоже удалось сдать на достаточно хорошем уровне, повезло, что к летчикам не такие высокие требования, как, например, к силовикам, а то иначе была вероятность, что не дотяну.

На каждом экзамене присутствовала комиссия все в том же составе. Если в начале я чувствовала к себе пренебрежение, то с каждой вновь сданной проверкой, стало проявляться удивление и едва сдерживаемое бешенство. Видимо я сильно задела их чувства.

Уставала в это время очень сильно. Причем не столько даже физически, сколько морально. Постоянное напряжение выматывает. Надо отдать должное Рикеру. В этот период он меня вообще не трогал. Уходил рано. Возвращался поздно, возможно, что и вообще не приходил, не следила. Стоило мне самой поздно вечером вернуться, как я тут же заваливалась спать.

И вот сегодня я вновь стою перед недовольно кривящейся комиссией.