Далекие странники (перевод новеллы)

Оба молчали вплоть до дверей императорской библиотеки,[7] где их приняли без малейшего промедления.

После поклонов и приличествующих приветствий Чжоу Цзышу вынул из рукава бамбуковую трубку и подал императору.

— Ваше Величество, — сказал он, — здесь результат последнего задания.

Его Величество забрал свиток, но развернул не сразу. Вместо этого он, нахмурившись, пристально рассматривал подчинённого.

— В последнее время ты выглядишь нездоровым, Цзышу, — отметил Хэлянь И. — Сходи на осмотр к императорскому лекарю.[8] У тебя наверняка есть внутренняя травма, которую нельзя запускать. Несерьёзно полагаться исключительно на молодость и силу.

Уголки губ Чжоу Цзышу чуть приподнялись, но он не кивнул в знак согласия, лишь произнёс негромко:

— Я не заслуживаю беспокойства Вашего Величества.

Хэлянь И перевёл взгляд на Дуань Пэнцзюя и спросил в лёгком удивлении:

— Пэнцзюй, и ты здесь? Давно тебя не видел! Рад, что ты бодр и полон сил.

От прищуренных глаз Дуань Пэнцзюя лучами разбежались тонкие морщинки, и он поспешно улыбнулся в ответ:

— Для меня огромная честь, что Ваше Величество помнит обо мне.

Хэлянь И чувствовал, что Чжоу Цзышу сообщил далеко не всё. Поэтому он раскрыл бамбуковую трубку, извлёк свиток и, быстро прочитав текст, поднял довольный взгляд на главу Тяньчуана.

— Прекрасная работа. Что бы ты хотел получить в награду?

Вот и настал момент.

Чжоу Цзышу внезапно опустился на колени. Озадаченный Дуань Пэнцзюй машинально последовал примеру командира, не зная, как ещё поступить.

Между бровями Хэлянь И пролегла глубокая складка.

— В чём дело?

Чжоу Цзышу с трудом перевёл дыхание и тихо сказал:

— Этот слуга осмелится просить Ваше Величество о милости.

Хэлянь И рассмеялся.

— Нет нужды вставать на колени! Ты столько лет рискуешь жизнью и здоровьем ради меня. Я не могу даровать тебе лишь бразды правления моим народом, все прочее проси смело. Поднимись и прямо скажи, чего хочешь.

Чжоу Цзышу выпрямил спину, продолжая стоять на коленях, и распахнул слои одежд на груди. По комнате расплылся тяжёлый железный запах. Поджившие за ночь раны, потревоженные дорожной тряской, снова открылись и начали кровоточить.

— Цзышу! — вскрикнул Хэлянь И, вскочив с места.

Дуань Пэнцзюй оцепенел от ужаса, заметив блестящий гвоздь на узкой ладони своего командира, протянутой к императору.

— Ваше Величество, я сам поставил шесть гвоздей, — объяснил Чжоу Цзышу. — Но седьмой не позволил бы мне прийти во дворец и проститься с вами. Я прошу лишь о том, чтобы Ваше Величество разрешили Пэнцзюю завершить начатое.

Некоторое время Хэлянь И безучастно смотрел на происходящее, не находя слов, потом тяжело опустился в кресло, запрокинул голову и обратил немигающий взгляд к потолочным балкам.