Далекие странники (перевод новеллы)

Всякий обитатель цзянху мог быть ранен или убит в любой момент — стычки являлись обычным делом. Неважно, какую часть Юй Тяньцзе перерезал паучий шёлк — шею или его достоинство — это никоим образом не касалось Чжоу Цзышу.

Из-за страшных историй Вэнь Кэсина или зловещей атмосферы в пещере Чжоу Цзышу охватило дурное предчувствие. Он рассудил, что, с учётом неминуемой смерти через два с половиной года, стоит сосредоточиться на помощи тем, кто этого заслуживает. Так и добродетели накопишь, и жизнью насладишься. Гораздо лучший план, чем лезть в чужую могилу с человеком, у которого беда с головой.

Но когда Чжоу Цзышу двинулся назад, раздался резкий стук. Сработал потайной механизм, и из стен выскочили сотни стальных ножей, преградив путь обратно. Хорошо, что Чжоу Цзышу вовремя отступил — иначе был бы пронзён насквозь. С минуту он мрачно сверлил взглядом лезвия, прежде чем оглянуться на Вэнь Кэсина.

— Кого ты успел разозлить?

Глаза Вэнь Кэсина широко распахнулись от неожиданного обвинения. Казалось, он был жестоко ранен неуместным намёком.

— Почему это именно я должен был кого-то разозлить?

Чжоу Цзышу усмехнулся и покачал головой. У него не осталось выбора, кроме как пойти вдоль «Жёлтого источника» в поисках другого выхода.

— А кто ещё? — рассуждал он дорóгой. — Это не могу быть я — ничтожный и неизвестный человек, недавно попавший в цзянху. Я никого не грабил, никому не причинял вреда. И был весьма доволен своей долей, мирно странствуя по свету. С чего бы кому-то желать мне смерти?

Вэнь Кэсин ненадолго замолчал, поражаясь наглой лжи своего собеседника. Спустя некоторое время он с деланной беспечностью заметил:

— Ты убил в общем счёте тридцать два человека, пока сопровождал Чжан Чэнлина из заброшенного храма до Тайху. Четверо из них были чрезвычайно опасными людьми. Цинь Сун Зачаровывающий, например…

— Чушь! — оскорбился Чжоу Цзышу. — Их было всего-то одиннадцать. Почти все трупы в храме на совести твоей прелестной служанки.

— Что только подтверждает мою правоту, — заявил Вэнь Кэсин, выставив перед собой узкие изящные ладони. — С тех пор, как я покинул дом и очутился в цзянху, этих самых рук не коснулась даже капля крови! Я не обидел и курицы, не говоря уже о людях. Кто мог затаить на меня обиду?

Чжоу Цзышу не удостоил его даже взглядом, что побудило Вэнь Кэсина забежать вперёд. Он встал перед Чжоу Цзышу и заявил с нажимом:"

"— Возможно, в это трудно поверить, но, знаешь ли, я в самом деле хороший человек.

Чжоу Цзышу кивнул:

— Конечно, господин «хороший человек» Вэнь.