Далекие странники (перевод новеллы)

Растянувшись на спине, он в изнеможении махнул рукой и простонал:

— Не могу больше. Прервёмся до завтра!

Чжоу Цзышу с облегчением выдохнул, словно только и ждал этого признания от заносчивого паршивца. Усевшись на край постели, он легонько пихнул Вэнь Кэсина:

— Подвинься.

Вэнь Кэсин машинально сместился в сторону, но ничего не ответил, сосредоточенно разглядывая полог над головой."

"— Этот бой показал, что твоё здоровье окрепло, А-Сюй, — заговорил он после долгого молчания. — Я хочу спуститься с Чанмина и отправиться к другой горе. Пойдёшь со мной?

Устроившись рядом, Чжоу Цзышу усмехнулся и смежил веки, наслаждаясь покоем.

— Идём хоть сейчас. А куда именно?

Не получив ответа, он забеспокоился и, повернув голову, выжидающе поглядел на Вэнь Кэсина. Но тот всё ещё витал мыслями в нездешних далях.

— Что случилось?

Ресницы Вэнь Кэсина задрожали, и он выдавил из себя улыбку:

— Нет-нет, ничего не случилось, дело прошлое. Тела моих родителей остались под открытым небом, они давно обратились в прах и развеялись по ветру. До сих пор у них нет даже памятника... Я на редкость неблагодарный сын — за двадцать лет ни разу не вернулся в то место. Думаю, мне следует…

Чжоу Цзышу задержал дыхание и осторожно потянулся, чтобы обнять его за талию. Вэнь Кэсин послушно лёг на бок, пристроил руку ему на спину и бессознательно скользнул пальцами по очертаниям лопаток, словно по крыльям бабочки.

— И А-Сян… — выдохнул он, уткнувшись носом в ключицу Чжоу Цзышу.

— Пока ты оправлялся от ран, я нашёл А-Сян и младшего Цао. Положил их в одну могилу, — Чжоу Цзышу не знал, что ещё прибавить.

— Спасибо, — обхватившие его руки судорожно сжались, и речь Вэнь Кэсина превратилась в сбивчивое бормотание. — Понимаешь, я большую часть жизни провёл в одиночестве… Думал, у меня будет А-Сян, но её больше нет… Ты всё не просыпался, а я не был уверен в успехе, как Великий Шаман. Я страшно боялся, что… если ты... тогда я...

Чжоу Цзышу внезапно сообразил, что его плечо промокло насквозь. Неготовый к такому повороту, он попробовал заглянуть в лицо Вэнь Кэсина, но тот поспешно махнул рукой, погасив свечи.

— Не смотри на меня!

В кромешной темноте этот срывающийся голос сбивал с толку. Чжоу Цзышу никогда не был силён в утешениях. Всё, что он мог — позволить обнять себя покрепче. Когда по его телу начали медленно блуждать горячие ладони, Чжоу Цзышу стало немного не по себе, но свести всё к шутке не повернулся язык. И не думая успокаиваться, Вэнь Кэсин снова и снова звал его по имени — неуверенно, но упорно, с тихим ужасом и бесконечной тоской.

«Пропади всё пропадом, — мысленно вздохнул Чжоу Цзышу. — Раз ему так плохо, уступлю. Но только сегодня».

Чтобы довериться, Чжоу Цзышу пришлось собрать всю волю.