Далекие странники (перевод новеллы)

Но чем дольше он гадал, тем запутаннее становились предположения.

Чжоу Цзышу чувствовал еле уловимое родство с Вэнь Кэсином, поэтому решил, что ни один из них не станет делать что-либо без веского резона. Это означало, что за внезапным преследованием кроется продуманный план. После длительных размышлений, так и не придя к стóящему выводу, Чжоу Цзышу усмехнулся своему желанию что-нибудь расследовать — старые привычки прилипали, как вторая кожа.

Опустив взгляд, он заметил, что Вэнь Кэсин снова с восторженным интересом рассматривает его безупречную маскировку, и улыбнулся шире.

— Вэнь-сюн, если тебе и в самом деле так любопытно, может, хочешь снять кожу с моего лица и убедиться, что под ней только мясо да кости?

Вэнь Кэсин приподнял брови и неожиданно ответил:

— Не буду возражать.

Прежде чем эти слова растаяли в воздухе, его руки оказались у висков Чжоу Цзышу. Но последний был к этому готов — он откинулся назад, прогнувшись в талии, и поднял ногу, чтобы ударить Вэнь Кэсина по запястью.

В считанные секунды они обменялись дюжиной молниеносных атак. У стороннего наблюдателя закружилась бы голова от попыток уследить за слившимися в размытое пятно движениями.

Неудобная позиция на подоконнике сковывала Чжоу Цзышу. Поэтому, увернувшись от очередного выпада, он резко наклонился вперёд, чтобы соскочить наземь. Всё бы ничего, но глубокая ночь была не самым благоприятным временем для Чжоу Цзышу. Он так и не получил передышки после очередного беспокойного вечера, включавшего сражение с бандой убийц, поединок с Цинь Суном и лечение Чжан Чэнлина. Стоило резко спрыгнуть с подоконника — и гвозди отозвались пронзающей болью.

Чжоу Цзышу промедлил всего долю секунды, но рука Вэнь Кэсина порывом ветра пронеслась к его груди, готовая нанести удар. И замерла. Увидев ладонь, застывшую над его сердцем, Чжоу Цзышу заговорил с невозмутимой улыбкой:

— Вэнь-сюн, благодарю за милосердие… — но был прерван той самой ладонью, поднявшейся к маске.

Прикосновение не было мимолётным. Пальцы Вэнь Кэсина долго и медленно ласкали кожу, по-видимому, определяя, настоящая она или нет.

Чжоу Цзышу не успел отпрянуть, когда Гу Сян выглянула из соседнего окна, привлечённая подозрительным шумом, за которым последовало ещё более подозрительное затишье. Рассмотрев неожиданную сцену, девушка закрыла глаза обеими руками и вернулась в комнату, причитая:

— О боги, как неприлично!

«Вот именно», — согласился про себя Чжоу Цзышу.

Вэнь Кэсин с самым что ни на есть серьёзным видом стоял так близко, что можно было услышать его дыхание. Зыбкий лунный свет делал картину двусмысленной — на первый взгляд происходящее действительно могло показаться непристойным.