Далекие странники (перевод новеллы)

Слухов о горе Фэнъя много, и все ужасающие — настолько, что враги отказываются от мести, как только человек становится призраком. Выживание в Долине ничем не лучше жестокой казни. Что до Призрака Висельника, то он когда-то был печально известным цветочным вором.[32] Сюэ Фан отнял жизни двадцати шести человек — как юношей, так и девушек, включая старшую ученицу школы Эмэй. Когда шесть крупнейших орденов объединились для возмездия, у Сюэ Фана не осталось иного выбора, кроме горы Фэнъя.

— Выходит, это мог быть тот самый Сюэ Фан? — Гу Сян покосилась на мёртвого человека со шрамом.

— Сюэ Фан за тридцать лет закрепил за собой славу свирепого преступника и убийцы, — усмехнулся Чжоу Цзышу. — Сомневаюсь, чтобы юная дева смогла легко победить его.

Гу Сян готова была пылко возразить, однако, взвесив все за и против, веско кивнула:

— Ты прав. Если бы я в самом деле убила Призрака Висельника, мои предки восстали бы из могил! Но у меня нет родителей, я понятия не имею, где они похоронены и есть ли у них вообще могилы. Поэтому они не могут восстать. Следовательно, этот человек точно не Призрак Висельника.

В выводах Гу Сян не было абсолютно никакой взаимосвязи, но она осталась довольна работой собственного ума. Чжоу Цзышу не хватило духу испортить девушке настроение. К тому же, у него начинало темнеть в глазах от боли. Поэтому Чжоу Цзышу просто прислонился к стене и сомкнул веки в ожидании утра.

После полуночи терзания от гвоздей становились адскими. Обычно Чжоу Цзышу старался лечь пораньше, чтобы успеть отдохнуть к окончанию третьей стражи[33] и пережить приступ с новыми силами. Однако сегодня выспаться ему не дали, а теперь заснуть было невозможно. Всё, что оставалось — стиснуть зубы и терпеть.

Только когда на восточном горизонте забрезжил рассвет, мучения пошли на убыль. К этому времени Чжоу Цзышу чувствовал себя практически парализованным. Он занялся дыхательной практикой, чтобы распределить энергию по онемевшему телу. Но внезапно Гу Сян, прикорнувшая на алтаре, вскинулась и начала тревожно оглядываться.

— У нас гости! — прошипела она.

Чжоу Цзышу помрачнел. Он тоже почуял чужое присутствие и хотел вскочить, но пошатнулся и осел на землю. Гу Сян застыла от удивления.

— Ноги затекли, — пробормотал Чжоу Цзышу и уже осторожнее пополз вверх, цепляясь за алтарь с благовониями. Оправдание было неубедительным, и глаза Гу Сян медленно расширились.

По утрам Чжоу Цзышу был слабее всего, а короткая медитация не успела снять напряжение в одеревеневшем теле. Меньше всего ему сейчас хотелось сражаться.

— Бери мальчишку и прячьтесь, — шепнул он Гу Сян.

— Куда же тут прятаться, не подскажешь?!

Чжоу Цзышу не успел ничего придумать, так как в храм плавно и слаженно проскользнули вооружённые люди в масках.