Далёкие миры 4

По внутреннему времени Тридцать второго — двадцать минут непонятно где, с меняющейся по непонятному алгоритму перегрузкой — от нуля, до тридцати единиц. Что будет испытывать в это время человеческий организм, андроид передать не мог, но представить себе было можно.

— Торсионные поля, — отметил для себя Петро.

Что означает это понятие в механике он знал, а что в волновой сфере, к своему стыду пропустил мимо ушей объяснения Кира, двойника Керка в исполнении андроида. Но в любом случае такое прохождение червоточины выглядело хреново. Без хорошего скафандра со встроенными в него гравитационными компенсаторами в неё лучше не соваться.

Необычно для него, но на этот раз в детали такого поведения корабля он не полез. Потом. После всего, будет ещё время и он с ними разберётся. Инженер всё таки. Душу жгло нетерпение — Что дальше, что на том конце червоточины?"

"Дальше было ещё хуже. В нормальное пространство разведчик ""Золли"" вышел с такой же скоростью как и тут. На окраине звёздной системы, в десяти тысячах километров от довольно плотного облака из пыли и камней, и в его направлении. Неуправляемый, без возможности повернуть. Каким-то образом Тридцать второй и командный искин этого ""Золли"" сумели это сделать. В последнюю минуту, но сумели.

Сорок третий — андроид пилот первого разведчика, нет. Ему, его кораблю не повезло. Прямо на их пути оказалась шальная и довольно большая глыба камня. Что было дальше представить нетрудно. На такой скорости и прямо в лоб никакое защитное поле не поможет.

Разбитую спаскапсулу и покорёженное тело своего собрата Тридцать второй нашёл, но Петро отмахнулся от этой информации.

— Потом! Всё потом! Спешка тут бесполезна, помочь этому бедняге они не в силах. Не те ремонтные мощности. Если мозг цел, то пусть ждёт. Андроиды проходят восстановление, если оно возможно, у Зика, в одной из лабораторий его астероида. Глаза Петра прикипели к трём экранам освобождённым для просмотра информации о рейде.

Пришло время разобраться со звёздной системой на том конце червоточины. Далеко от выхода из червоточину Тридцать второй не ходил. Два круга радиусом в тысячу километров в плоскости эклиптики, командный искин как-то её рассчитал, и два круга в перпендикулярной к ней. Для лучшего обзора и охвата всех небесных тел этой звёздной системы.

Всмотревшись в уже обработанную искинами картинку на одном из экранов Петро невольно полез к затылку. В объективы и локаторы их разведчика попали сразу три звёзды. Две, размерами и светимостью сравнимыми с Солнцем, чуть ли не совмещались друг с другом и находились от точки съёмки на расстоянии около двенадцати, пятнадцати тысяч астрономических единиц. Точно определять было некогда. Третья звезда, красный карлик, была ближе.