Дающий

«Хочешь, покажу, как ехать? — кричали им друзья постарше. — Ты же в первый раз на велосипеде!» Но улыбающиеся Девятилетние, которые, нарушая Правила, неделями тайно тренировались, невозмутимо крутили педали, ни на секунду не теряя равновесие, так что дополнительная пара колес никогда не касалась земли.

Следующими были Десятилетние. Довольно скучная Церемония — Джонас считал ее пустой тратой времени. Все сидели и смотрели, как детям делают положенные по возрасту стрижки. Девочкам отрезали косы, а мальчикам — длинные детские пряди, теперь у них будет более строгая короткая прическа с открытыми ушами.

Рабочие поднялись на сцену и быстро ее подмели. Джонас видел, как переговариваются родители Десятилетних. Он знал, что вечером во многих домах коммуны детям будут подравнивать наспех состриженные волосы.

Одиннадцатилетние. Кажется, его Церемония Одиннадцатилетних была совсем недавно, подумал Джонас. Но она тоже была не очень интересной. В Одиннадцать ты просто ждешь, пока тебе будет Двенадцать. Церемония просто обозначает течение времени, никаких особых изменений. Выдают новую одежду — другое нижнее белье для девочек, чьи тела начали меняться, брюки подлиннее — для мальчиков. На брюках есть особый кармашек для калькулятора, необходимого в этом учебном году. Вещи выдают упакованными и никаких напутственных речей не произносят.

Перерыв на обед. Джонас понял, что проголодался. Вместе со своими одногруппниками они собрались у столов возле Лектория и взяли свои свертки с едой. Вчера на обеде было гораздо веселее — все шутили и поддразнивали друг друга. Но сегодня их группа стояла отдельно от всех. Джонас смотрел, как Девятилетние вертятся вокруг своих новеньких велосипедов, гордо показывая друг другу таблички с именами. Как Десятилетние теребят остриженные волосы. Девочки мотали головами, удивляясь необычной легкости — ведь они столько лет носили тяжелые косы.

— Я слышал про одного парня, который был уверен, что получит Назначение Инженером, — понизив голос, сказал Эшер. — А ему вместо этого дали Санитара. На следующий же день он отправился к реке, переплыл ее и присоединился к другой коммуне. И больше его никто не видел.

Джонас расхохотался.

— Это все выдумки, Эш. Мой Отец слышал ту же самую историю, когда сам был Двенадцатилетним.

Но Эшера это не убедило. Он смотрел на изгиб реки за Лекторием.

— Я все равно плавать почти не умею. Мой тренер говорит, что я плохо держусь за воду.

— На воде, — поправил Джонас.

— Да неважно. Все равно у меня не получается. Я просто утону.

— Скажи, а ты знаешь о ком-нибудь, кто бы на самом деле ушел в другую коммуну? Я имею в виду, не просто слышал какую-то историю, а знаешь точно?

— Нет, — неохотно признал Эшер. — Но это возможно. Это написано в Правилах.