Странная Салли Даймонд

Марк вскочил с места, но неулыбчивая официантка положила руку ему на плечо и спокойно проговорила:

– Убирайся, Кэролайн, и больше сюда не приходи.

– Ой, не волнуйся, – проскрежетала та, – я все равно уеду из этой деревни. Не хочу оставаться со всеми вами, фриками. Меня тошнит от этого места. Вернусь в Ноктум. И кстати, Валери, – бросила она, подойдя к двери, – твой киш – дерьмо.

Когда дверь захлопнулась, на какое-то время повисла тишина, и все взгляды устремились либо на Кэролайн, которая понеслась вниз по улице, либо на нас троих. А потом все взглянули на Валери и начали хлопать, в том числе Марк и Сью, а потом и я. Настроение сразу стало праздничным. Зазвучал смех. Несколько человек вышли из-за столов, чтобы заверить Сью, что им в Каррикшиди очень рады. Один пожилой мужчина сказал, что давно нужно перемешать гены, потому что в Каррикшиди все слишком бледные. Через пару минут, прежде чем уйти, он выкрикнул: «Лучший киш в Ирландии!» – и оставшиеся посетители начали свистеть и смеяться.

Марк обратился к Сью:

– Ты в порядке? – Она стерла слезы с лица.

– Я просто надеялась, что здесь такого не случится. – Сью была очень расстроена.

Официантка, которую, по-видимому, звали Валери, подошла к нашему столу.

– Мне жаль, что это произошло в моем кафе. Вся еда за счет заведения.

Марк и Сью запротестовали и стали убеждать Валери, что ее вины тут нет. Она была ужасно добра. Мы поблагодарили ее и оплатили счет, разбив его поровну (как посоветовала Тина). Марку и Сью пора было возвращаться на работу, поэтому они быстро ушли.

Выходя, я еще раз поблагодарила Валери.

Марк не ответил на мой вопрос.

Позвонила тетя Кристин и сказала, что дядя Дональд серьезно болен.

– Он умрет? – спросила я.

– Думаю, да, – ответила она и зарыдала.

Я пыталась придумать правильные слова.

– Мне очень жаль. Надеюсь, он не страдает. – Я пыталась загрустить из-за дяди Дональда. Ничего не получилось. Но мне было грустно из-за тети Кристин.

– Сейчас о нем хорошо заботятся, но он очень быстро угасает.

Я решила, что сейчас не лучшее время рассказывать ей о моих проблемах с управлением гневом.

– Надеюсь, он мирно умрет во сне, как мой отец.

– Думаю, это лучшее, на что мы можем надеяться.

– Сколько вы были женаты?

Я хотела спросить тетю Кристин, как часто у них был секс, нравился ли он ей, собирается ли она кремировать тело, ждут ли меня на похоронах, но не стала.

– Я не могу представить жизни без него. Это рак желудка, и он дал метастазы в легкие и печень. Надежды нет. Я надеялась, что у нас будет больше времени вместе.

– Это очень печально, – произнесла я, хотя про себя решила, что сорок лет – это более чем достаточно.

– Спасибо, дорогая. Мне лучше вернуться к нему. Время дорого.