Неподобающая Мара Дайер

Я посмотрела на него, но он заговорил первым:

— Мне нравится делать это для тебя. Попытайся запомнить, чтобы мне не приходилось каждый раз бежать сломя голову.

Каждый раз. Я чувствовала себя странно, когда мы шли по кирпичной дорожке к передней двери. Что-то между нами изменилось.

— Я заеду за тобой завтра утром, — сказал Ной, откинув прядь волос с моего лба и заложив ее за ухо.

Его прикосновение было таким родным.

Я сильно заморгала и потрясла головой, чтобы прояснить мысли.

— Но тебе не по пути.

— И Даниэль в любом случае должен ехать в школу.

Ной приложил палец к моим губам.

— Не надо. Не спрашивай почему. Это раздражает. Я хочу, вот так-то. И все. Поэтому позволь мне так поступить.

Лицо Ноя было так близко. Так близко.

«Сосредоточься, Мара».

— Все решат, что мы с тобой вместе.

— И пусть решат, — ответил он.

Глаза его изучали мое лицо.

— Никаких «но». Я хочу, чтобы они так решили.

— Я плохая актриса, — сказала я в порядке объяснения.

Ной, едва касаясь, провел пальцами по моей руке и поднес ее к губам. Губы его, невероятно мягкие, мазнули по костяшкам моих пальцев. Он посмотрел мне в глаза и убил меня.

— Тогда не играй. Увидимся в восемь.

Ной выпустил мою руку и пошел обратно к машине.

Я стояла на пороге, не дыша, пока он уезжал. И мысленно повторяла его слова.

«Позволь мне попытаться». «Я хочу, чтобы они так решили». «Не играй».

Ошеломленная, я вошла в дом, прислонилась изнутри к двери и закрыла глаза.

— Добро пожаловать домой.

Я услышала в голосе Даниэля глупую ухмылку, хотя и не видела его лица. Я попыталась вернуть себе самообладание, потому что брат по уши влез в это дело, и я не собиралась спускать ему все с рук только потому, что мои внутренности дрожали мелкой дрожью.

— Ты должен объяснить… ся, — вот все, что я ухитрилась сказать.

— Виновен, — отозвался Даниэль. Но вид у него не был виноватым. — Хорошо провела время?

— Не могу поверить, что ты так со мной поступил.

— Хорошо. Провела. Время?

— Дело. Не. В. Этом, — парировала я.

Даниэль ухмыльнулся шире.

— Какое это имеет отношение к делу? Как ты мог ему рассказать, Даниэль?

— Ладно, погоди-ка секундочку. Во-первых, все, что я рассказал — это что мы переехали из Лорелтона. Произошел несчастный случай, твои друзья погибли, и мы переехали сюда, чтобы начать все сызнова. У тебя нет монополии на объяснения, так что расслабься.

Я открыла рот, чтобы запротестовать, но Даниэль продолжал:

— Во-вторых, он хороший парень.

Я была с ним согласна, хоть и не хотела того.

— Другие так не думают, — сказала я.

— Другие обычно ошибаются.

Я сердито уставилась на брата.

— Давай уж дальше. Расскажи, что произошло. Без утайки.

— После нашего первого дня в школе я отправился обсудить с учителем свои самостоятельные занятия музыкой, и там был Ной.