Дай мне развод (СИ)

А теперь вот аккуратно меня поднимает вместе с телефоном, продолжая улыбаться, но ровно до того момента, как не замечает мои слезы.

- Ты плачешь? - спрашивает, ответить, правда, не дает — резко поднимает взгляд на прозрачные двери, ведущие на парковку, - Он тебе что-то сделал?! Я его убью!

Ох, горячий темперамент. Подается сразу вперед, но мне удается вцепиться в лацканы его пиджака, чтобы затормозить.

- Да стой ты, успокойся, дикарь! - шиплю недовольно, Ильяс щурится.

- Спасибо, капитан очевидность! Отдай мой телефон!

Удается вырвать мобильный, который я сразу блокирую, вытираю слезы и тяжело вздыхаю. Потом уже смущенно шепчу…

- Ничего он не сделал мне, просто…неважно.

Но я не могу сказать.

Внезапно чувствую себя такой уязвимой и маленькой…рядом с ним, как ребенок просто…и все. И приплыли.

Нос начинает колоть, как от самых противных капель, подбородок снова трясется, а я, кажется, собираюсь сосчитать все маленькие точечки на плитке, только чтобы не смотреть ему в глаза! И в результате лишь мотаю головой. Это все, что я сейчас могу. Правда. Никаких тебе язвительных подколов или шуточек. Ничего…Я глупо закусываю губу и сжимаю ручки внизу живота, чтобы хоть как-то сдержать истерику и горькую обиду, накатывающую мощной волной.

Ильяс молчит всего то какое-то жалкое мгновение, а потом уверенно говорит.

- Та-а-ак…понятно. Поехали.

Вот это, как по мне, очень по-мужски. Никаких уговоров, никаких выяснений здесь и сейчас — просто поехали. Он так решил. Он знает лучше.

Но разве Кирилл делал не то же самое?!

Нет, не тоже! Не тоже!

Или я просто действительно объективно дура?…

Однако поддаться одному мужчине, кажется вполне допустимым, а вот другому — страшным оскорблением. Со мной что-то не так? Или просто дело в мужчине? Ответ на этот вопрос требует глубокой проработки явно, но я сейчас его искать не хочу. Единственное, что меня останавливает от согласия — это…

- Там…у тебя…встреча, - всхлипываю, как тупая малолетка, кулачком слезы вытираю, а он мне в ответ мягко:

- Это не твои проблемы, а мои. Поехали.

Ильяс разворачивает меня обратно к дверям, потом кладет руку на талию и ведет в темноту.

Только вот с ним мне спокойно. Я теснее прижимаюсь к родному бочку, а иду сама.

Никто меня не тащит — это принципиальная разница.

Снова в нашей квартире.

Я сижу на диване в гостиной и не знаю, что я здесь делаю? Зачем поехала? Зачем согласилась?

Эх, дура. Объективно дура. О таком нельзя забывать, это точно!

Мы не говорим. Ильяс не докапывается до меня с вопросами, просто молча протягивает стакан с каким-то напитком, который жжет мне губы.

- Что это? - тихо спрашиваю, чувствуя жар по пищеводу.

- Коктейль. Пей, полегчает.

Мне и так нормально — хочется съершиться, но я этого не делаю. Опять же пью. Опять же не знаю зачем.