Дай мне развод (СИ)

Они о чем-то переговариваются «живо», а как только замечают меня — сразу гробовая тишина и снова этот взгляд…как будто кто-то умер, блин!

А вдруг что-то с Ильясом случилось?! Я глупо снова хватаюсь за телефон, но там снова нет никаких сообщений или звонков…

- Да что происходит?!

Вопрос вылетает пулей в упор. Девочки странно жмутся, переглядываются, пока я сдавливаю до белых пальцев сумку и молюсь, чтобы они уже хоть что-то сказали…

Кирилл врывается еще неожиданней, как цунами. Налетает на нашу «кучку», перетягивая на себя одеяло, и тут то я не выдерживаю окончательно.

Крик доходит такой отметки, где неловко становится. На нас оборачиваются студенты, и мне приходится признать, что взгляды — это не плод моего воображения. Вижу, как мимо проходящие девчонки начинают хихикать и шушукаться, смотрят на меня, продолжают активней. Я провожу парочку хмуро, потом медленно поворачиваю голову на друзей, и Олеся протягивает мне телефон, а Крис шепчет.

- Ты что…ты правда не знаешь?

Дрожащими руками беру мобильный в руки, откуда на меня сразу смотрит мой муж. Весь шикарный, костюм синий, рубашка, которую я ему дарила на Новый год вместе с галстуком. Я рядом в светлом платье, со счастливой улыбкой…и заголовок. Чертов заголовок…

О боже. Я не могу дочитать до конца, телефон выпадает из рук, а из глаз падают слезы.

Не может быть. Не может быть!!!

Но я знаю — может. Вот что меня так беспокоило. Вот что за предчувствие. Вот почему изнутри так рвало: я так и не поверила, что Зоя просто так возьмет и уйдет. Не та порода. Она женщина хищная, умная и судя по тому, что сейчас у меня в руках, достаточно мстительная.

А я в полной заднице.

Чувствую, как на меня смотрят, а теперь, когда знаю «почему» — это дико унизительно. Пережить измену наедине с собой — полбеды, но так, чтобы об этом все вокруг знали?!

И почему на меня то так смотрят?

Я не поднимаю глаз, но, боюсь, не смогу забыть хихиканий и насмешек никогда. Надо мной. Они потешались надо мной, и я снова чувствую себя не женой, которую обманули, а любовницей, которая влезла в семью и разрушила чужие отношения.

Будто я во всем этом виновата…

Олеся зовет меня тихо, аккуратно, но я не могу здесь оставаться под гнетом этих валунов, которыми, будь воля, меня бы закидали все вокруг. Сую ей телефон и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов: сбежать. Пусть меня посчитают слабой или жалкой, но сейчас, именно сейчас и конкретно в этой ситуации, мне необходима моя ракушка…

Ее здесь не найти, туалет — это не убежище все-таки, а не имея ничего лучше — такой мой единственный вариант. Забегаю, закрываюсь, грохаю крышку унитаза и грузно опускаюсь сверху.