Да здравствует принц!

Он скрылся за углом, откуда раздавались звуки, но меньше чем через минуту тихо позвал: – Джером…

Я ринулся к нему, держа наготове пистолет.

Скэриэл стоял на коленях перед раскинувшимся на полу Эдвардом, загораживая его собой, из-за чего я не сразу понял, что происходит, – увидел только бледное, искажённое гримасой боли лицо. Тот с шумом дышал и что-то нечленораздельно стонал. Вокруг были разбросаны мятые коробки из-под пиццы, заляпанные кровью.

Подойдя ближе, я осознал, что на Скэриэле нет куртки: он судорожно зажимал ею рану на животе Эдварда. Рану, которая не переставая кровоточила, пугающе быстро окрашивая его руки и всё вокруг в ужасающий багровый цвет.

Скэриэл чуть сместился, обернулся ко мне и мрачно вынес приговор:

– Он не выживет.

Я оцепенел. В голове была только концовка считалочки с Запретных земель:

«Чистокровок больше нет. Ромус быстро сдался».

Я медленно опустил пистолет, всё так же не отрывая взгляда от Эдварда.

«Не выживет?»

Он с трудом повернул голову, чтобы видеть нас, и что-то ещё хотел сказать, но только беззвучно шевелил губами. Из его рта тонкой струйкой текла казавшаяся чёрной в тусклом освещении кровь. Стоял тяжёлый металлический запах, от которого у меня слегка закружилась голова. Нет, даже не от запаха, а от самого вида Эдварда, жалко распластавшегося на полу. Того самого Эдварда, что ещё недавно отчитывал меня в холле.

Словно со стороны я наблюдал за тем, как Скэриэл погладил его испачканной рукой по голове, совсем как маленького ребёнка перед сном.

– Тсс, – кивая, шёпотом успокаивал он. – Всё хорошо. Я рядом. Ты всё правильно сделал.

Его ровный тон злил. Хотелось закричать – я пока не знал, что именно, но что-то яростное, отчаянное, – так, чтобы вывести Скэриэла из себя. Возможно, всё обошлось бы, надень Эдвард бронежилет. Но Скэриэл был уверен, что его сразу увидят под униформой, а Эдвард эту мысль поддержал. Они считали, что всё должно было пойти как по маслу…

«Ты что, не понимаешь?! Эдвард умирает! Он умирает из-за тебя!»

Но едва ли его это заденет. Из-за Скэриэла много кто умирал.

Хотелось толкнуть его, чтобы завалился на Эдварда, измазался в крови – может, ему тоже станет плохо от запаха, – увидел вблизи его лицо, может, услышал, что Эдвард так отчаянно пытался сказать. Возможно, это бы подействовало на Скэриэла. Возможно, он бы понял, что это больше не игра. Но Скэриэл, кажется, этого не осознавал. Он продолжал бесстыдно заигрывать со смертью."

"Эдвард слабо шевелил губами. Скэриэл опустился ниже, практически прилёг, так чтобы услышать последние слова. Я видел, как Скэриэл напрягся, держа Эдварда за окровавленную руку, затем поднялся и, не глядя на меня, произнёс:

– Останься с ним. – Наконец-то он выглядел серьёзным. – Хорошо?

Я кивнул. Меня потряхивало.