Да здравствует принц!

Он отвернулся, а я застыл, не зная, что теперь делать.

– Но…

Растерявшись, я уже жалел, что вообще заговорил с ним.

– Нет – это значит нет.

– Послушай, Гедеон…

Не глядя на меня, он ядовито продолжил:

– Люмьер с радостью потренирует тебя. Разве не для этого ты выбрал его своим наставником?

Пока это мало напоминало тренировки. Мы встретились с Люмьером только один раз, в субботу, в кабинете мистера Авреля. Тот был очень рад, что я так серьёзно взялся за подготовку к экзамену по тёмной материи, и потому долго нахваливал моё упорство и благодарил патриция, студента Академии Святых и Великих, – Люмьер не знал, куда себя деть от этой лести, – за согласие дать мне пару дополнительных уроков.

К слову, первая тренировка прошла из рук вон плохо. Я ничего не смог показать, так был напряжён, находясь в одном кабинете с мистером Аврелем. Люмьер держался из последних сил, чтобы не одарить меня крепкими эпитетами. Кажется, он думал, будто бы я шутил, говоря, что действительно плох в материи. Один только мистер Аврель был доволен – он давно повторял, что его кабинет всегда открыт для дополнительных занятий, – и накинул мне пару баллов за старание.

– Но Люмьер не знает, что я извлекатель!"

"Гедеон с шумом захлопнул томик и, всем своим видом демонстрируя негодование, направился ко мне.

– Ты с ума сошёл. – Он схватил меня чуть выше локтя, дёрнул на себя и сквозь зубы прошипел: – Если кто-то услышит?

Ребро тянуло. Прошло две недели, а боль всё ещё отдавалась в боку.

– Дома никого нет, – торопливо добавил я.

Отпустив меня, Гедеон положил книгу на кофейный столик и сел на диван, закинув ногу на ногу. Не знаю, сколько он вот так сидел, прежде чем серьёзно спросил:

– Зачем тебе извлечение?

Гедеон сурово поджал губы, как и всегда, когда был не в духе. Я был готов к этому допросу.

– Я хочу управлять этой силой.

Он устало вздохнул.

– Помнится мне, что с тёмной материей ты не в ладах. Сначала бы освоил свою, прежде чем отбирать чужую.

– Люмьер меня тренирует. Но с извлечением, – кажется, я даже слишком громко сглотнул, так мне тяжело давались слова, – я прошу помочь именно тебя.

– Нет. Я тебя чуть не убил в тот раз. Забыл?

Не хотелось лишний раз вспоминать тот день. Единственный, кто знал, что я извлекатель, – это он. К кому ещё я мог обратиться за помощью, как не к первому студенту Академии Святых и Великих? Я подошёл ближе, но так, чтобы нас разделяли диван и кресло. Гедеон всё ещё вселял в меня вселенский ужас, хоть я и пытался обуздать свой страх.

– Ты ведь не хотел этого. Такого больше не повторится.

Гедеон, поднявшись, усмехнулся:

– Ты так в этом уверен?

Я хмуро уставился на потрёпанный сборник стихов на кофейном столике.