Да здравствует принц!

 – Эдвард отложил возвратную пружину в сторону, опёрся на спинку стула и с недоумением спросил: – Вы серьёзно в это поверили? И кто тогда его мать? Кем была эта полукровка?

– Я не знаю. Люмьер больше ничего не сказал.

– Бред какой-то… – Поморщившись, он потёр переносицу грязными после чистки пистолета пальцами. – Если это правда, то Готье его брат? Тогда мы можем проверить родство. Достаточно заполучить волосы или слюну Хитклифа и сделать анализ ДНК. Я бы не доверял этому чистокровному без доказательств.

Я открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя прикусил язык. Эдвард, как и Скэриэл, не знал, что Готье – приёмный ребёнок в семье Хитклифов.

Дверь в ванную комнату отворилась, и в облаке пара перед нами предстал Скэриэл. На нём было только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, вторым полотенцем он с ожесточением вытирал влажные волосы. На груди виднелся уродливый шрам от ножевого ранения. Исключая это, выглядел Скэриэл здоровым, щёки раскраснелись после горячего душа. С волос по обнажённому телу скатывались капли воды.

– У тебя, значит, отец появился? – хохотнул Эдвард, поднимаясь. – Поздравить вас, мистер Хитклиф, сэр?

Он протянул руку для шутливого рукопожатия.

– Идите к чёрту, – отрезал Скэриэл, мимоходом показав нам средний палец.

Он был не в духе. Это доказывало, что слова Люмьера задели и его.

Скэриэл бросил мокрое полотенце на стул, небрежно зачесал волосы пятернёй и прошёл к холодильнику – я отодвинулся, давая ему возможность для манёвра в тесном помещении. Открыв дверцу, он лениво изучил содержимое.

– А газировки нет? – Скэриэл посмотрел на Эдварда.

– И что теперь собираешься делать? – Эдвард проигнорировал вопрос.

– Выпью что-нибудь другое.

Эдвард закатил глаза, в то время как Скэриэл достал банку энергетика, с громким щелчком открыл её и сделал большой глоток. Затем он направился к дивану, на котором недавно чуть ли не помирал после встречи с людьми мистера Эна, сел и, откинувшись на спинку, хмуро уставился в стену напротив.

– Ты меня прекрасно понял. Что теперь собираешься со всем этим делать? – не унимался Эдвард.

Сделав ещё один глоток, Скэриэл хладнокровно проговорил:

– У нас есть дела поважнее.

Я удивлённо вскинул брови. Дела поважнее? Важнее информации о родителях?

– И какие? – хмыкнул Эдвард, сев на стул.

Скэриэл приставил два пальца к виску:

– Избавиться от мистера Эна, конечно же.

И выстрелил себе в голову.

Костяшки моих пальцев побелели. Я понял, что слишком сильно сжимаю глушитель.

– Вот это другое дело, – удовлетворённо произнёс Эдвард, хватая возвратную пружину.

Скэриэл улыбнулся, но мне показалось, что улыбка вышла натянутой. Он медленно повернул голову и посмотрел на меня. Взгляд его был стеклянным, словно он смотрел, но не видел.