Да здравствует принц!

– Прямо сюда?

– Что, простите? – Сильвия настороженно подошла ближе. – Господин Готье, у вас случайно нет температуры?

– Нет, нет. – Я поднялся с кровати и отрывисто пробормотал: – Понял. Я в душ.

Она кивнула, собираясь уходить.

– Попрошу Фанни подать вам завтрак.

– Я не голоден, – бросил я, направившись в ванную комнату.

– И всё же вы должны позавтракать. Я настаиваю. Господин Уильям просил проследить за этим.

Я вышел к ней с зубной щёткой в одной руке и пастой в другой.

– Ладно, хорошо, – проворчал в ответ. – Вы все и мёртвого заставите.

Она улыбнулась и, довольная, покинула комнату. Я вернулся к чистке зубов, угрюмо пялясь на себя в зеркало. Выглядел я кошмарно: бледная кожа, впалые щёки, мешки под глазами. Я с остервенением чистил зубы, думая только об одном.

Кажется, сегодня будет мой последний завтрак. Отец всё узнал и решил устроить нам всем очную ставку.

* * *"

"Оглушительный звук пощёчины раздался в тишине. Я вздрогнул, хотел было ринуться на помощь, но отец властным взглядом пригвоздил меня к полу. В кабинете словно разом потемнело; всё застыло в полудымке, казалось каким-то нереальным, будто мне снился очередной тревожный сон. Я видел недовольного отца, разгневанного мистера Брума и на удивление спокойного мистера Кагера. Они время от времени переглядывались. Леон, Оливер и я предстали перед ними как провинившиеся мальчишки.

– Что вы де… – пролепетал я, обращаясь к мистеру Бруму.

Сжав кулаки, Оливер стоял с опущенной головой и весь клокотал от ярости. Его щека покраснела; он зажмурился, сжал губы в тонкую линию и шумно выдохнул через нос. Ему явно стоило огромных усилий не устроить истерику.

Допрос с пристрастием начался, не успели мы войти в кабинет. Никогда бы не подумал, что у мистера Брума настолько взрывной характер. Он толком не позволял Оливеру объясниться – перебивал, кричал, оскорблял его. Не выдержав потоков ругани, Оливер грубо ответил, за что мигом получил. Я впервые увидел, как мистер Брум поднял руку на сына, а потому шокированно уставился на него. Оливер рассказывал, что отец чаще предпочитает его не замечать, однако сегодня что-то пошло не по плану: мы все стали свидетелями просто отвратительной сцены.

– За что вы так с ним… – осуждающе начал я, шагнув вперёд. Мне хотелось поддержать Оливера, сказать, что он не один.

– Готье, – осадил меня отец, призывая, по всей видимости, взять себя в руки. – Лучше молчи.

Но не тут-то было.

– Мы вместе это устроили! – продолжил я, обведя рукой нашу троицу.

Леон даже не шелохнулся.