Да здравствует принц!

 – Чуть помедлив я закончил: – И он сказал, что знает, кто твои родители.

9

– Отис, – тихо позвал я мальчика.

Он обернулся и уставился на меня, разинув рот.

– Джером?

Я подошёл, схватил его за руку выше локтя и потащил за собой, уводя дальше от главной дороги.

– Это правда ты? А Скэриэл жив? – не унимался он, еле поспевая за мной. – Все вокруг говорят, что он мёртв. Я думал, что если он мёртв, то и ты тоже…

– Помолчи, – шикнул я, оглядываясь по сторонам.

Мы пересекли безлюдную улицу и забрели в ближайший заброшенный дом, коих здесь были десятки. Я чувствовал, что Отис хочет задать много вопросов, но ясно дал понять, что не отвечу, пока мы не окажемся в безопасном месте.

Я махнул рукой в сторону, и мы, не сговариваясь, направились к подвалу. Здесь было сыро, темно и пахло плесенью. Осторожно прикрыв за собой дверь, я испытал чувство дежавю: совсем недавно сидел в похожем месте и наблюдал, как Скэриэл умирает. По коже побежали мурашки, в горле мигом застрял ком. Я облизнул пересохшие губы, прежде чем спуститься по ржавой лестнице, – ступеньки тихо скрипели под моим весом и, казалось, сейчас развалятся, утащив меня в бездну. В тишине звучали мои неуверенные шаги и тяжёлое дыхание, путь я освещал фонариком с телефона.

Я ненавидел подвалы всей душой.

– Ты прячешься, да? – послышался за спиной голос Отиса.

Я даже не сразу сообразил, что он обращается ко мне. Мозг продолжал подкидывать воспоминания: Адам стреляет в Жака, и тот падает в метре от меня; Скэриэл весь в крови, и Хитклиф в ужасе смотрит то на него, то на Адама, то на меня. Я мотнул головой. В последний момент чуть не навернулся с перекошенной ступеньки.

Отис ещё что-то сказал, но я не разобрал. Посветив ему под ноги, я рассеяно спросил:

– Что? Ты что-то спросил?

– Ты в бегах? Это из-за мистера Эна? – Он нерешительно стоял на самом верху.

– Не твоё дело, – рявкнул я. – Ты спустишься или нет? Есть разговор.

После того как он оказался рядом – было заметно, что ему неуютно, как и мне, – я осмотрелся. Убедившись, что больше никого, кроме крыс, нет, спросил:

– Все вокруг говорят о смерти Скэриэла? Откуда эти слухи?

– Ну, я слышал от Юджина. Думал, что и ты.

– Да, жив, жив, как видишь. – Я фонариком осветил своё лицо и криво улыбнулся.

– Ты волосы покрасил? – Отис прищурился, словно поймал меня на месте преступления.

– А? – Я неловко потупился и ответил, стыдливо прячась от яркого света: – Да, пытаюсь выдать себя за полукровку. Может, другой цвет мне в этом поможет.

Несколько дней назад Скэриэл предложил перекрасить меня в рыжий, но на моих тёмных волосах краска приобрела насыщенный тёмно-красный оттенок. Менять цвет волос не хотелось, но Скэриэл посчитал это хорошей идеей, в чём я очень сомневался.