Да здравствует принц!

Наконечники со шпаг не снимайте. Если я увижу у кого-то остриё, у вас будут большие проблемы. Все свободны.

И как только он закончил, префект Рамси всё-таки вошёл в зал, а рядом с ним…

– Скэриэл, – прошептал я, не веря своим глазам.

Это был действительно он, в форме патриция Плуто.

– Скэриэл! – воскликнул эхом Оливер, и я понял, что всё это происходит наяву.

Я хотел ринуться к нему, обнять, но Леон схватил меня за руку выше локтя.

– Не здесь, – настороженно прошептал он.

Скэриэл радостно улыбался нам. Кажется, он тоже был счастлив наконец оказаться здесь.

– Чернь, – донеслись до меня шепотки чистокровных. – Чернокровка в Академии.

С каждой секундой их становилось всё больше, будто пчелиный рой начал накрывать с головой.

– Почему чернокровка в форме Дома Плуто?! – злобно спросил Котийяр.

И этот вопрос будто стал спусковым крючком для остальных. Вокруг начали открыто возмущаться:

– Это же чернь!

– Чернокровка!

– Выгоните его!

– Разговоры! – прикрикнул профессор Бертран, и все тут же затихли. – Как вы смеете произносить подобные ругательства? Фехтовальщик, дуэлянт – это в первую очередь человек чести с прекрасным воспитанием. Почему вы забываете об этом?!

В зале вновь повисла тишина.

– Префект Рамси Мур пришёл познакомить меня с новым учеником. Но раз вы такие нетерпеливые, я представлю его вам. – Профессор Бертран указал на Скэриэла: – Это патриций Дома Плуто, полукровка Скэриэл Лоу.

– Он не может быть патрицием! – не остался в долгу Котийяр. – Патриции – это аристократы. Полукровка не может им быть. Это невозможно!

– Всё верно, – помедлив, согласился профессор Бертран. – Это не патриций, а плебей Дома Плуто.

Это не сильно всех успокоило. Шёпот вновь нарастал.

– А теперь занятие окончено!

Игнорируя всех, я торопливо направился к Скэриэлу. Мы обнялись, а следом на нас обрушился Оливер, прижавшись так крепко, что я думал, сейчас у меня треснут рёбра, которым и так пришлось несладко. Рядом встал смущённый Леон, и Оливер потянул его на себя, обнимая. Мы словно вернулись в ту счастливую ночь выпускного. Все глазели на нас, шептались, я слышал мерзкие ругательства тут и там, но мы, позабыв о всех, радовались долгожданной встрече.

Наверное, никогда ещё Академия Святых и Великих не видела, чтобы патриции Соларуса так крепко обнимали кого-то из Плуто.

41

– Так и знал, что встречу тебя здесь, – раздалось за спиной.

Я повернулся и увидел Люмьера Уолдина. На нём была лёгкая ветровка с накинутым на голову капюшоном, служившим не только маскировкой светлых волос, но и спасением от дождя. Весь день шёл ливень. Сильный ветер тряс кроны деревьев, обсыпая всё вокруг опавшими листьями, словно в Октавии настала середина осени, но по календарю было только пятнадцатое сентября.