Да здравствует принц!

Её комната мигом стала самой шумной на этаже, из-за чего Оливер очень возмущался и обещал, что если так будет продолжаться, он непременно пожалуется префекту Комини.

Меня же возмущало совсем другое. Каждое утро, кроме воскресенья, – спасибо и на этом, – часов в семь в сквере у фонтана появлялись корнамщики и исполняли «Просыпайся, Октавия!», от которой я моментально подскакивал с кровати. Ума не приложу, сколько потребуется времени, прежде чем я привыкну к подобному подъёму. Оливер тоже раздражался, зато Леону нравилось под музыку делать пробежку. Вставал он на полчаса раньше, чем начиналась волыночная пытка, и встречал корнамщиков уже на улице, бодрый и полный сил, чего не скажешь о нас с Оливером.

За порядком в полисах следили префекты. Киоган сказал, что хоть полукровки-плебеи каждый день наводят чистоту в Академии, патриций сам отвечает за состояние своей комнаты. Плебей может приходить с генеральной уборкой только раз в месяц и в дни, когда патриций болен. Раз в неделю по средам префект Комини делал обход по комнатам, чтобы убедиться, что мы не потонули под слоем грязного белья и пыли. Мне это напомнило слова Люмьера про Пажеский корпус, только там был осмотр каждое утро, а получить наказание было намного проще. И карцер куда суровее, чем здесь.

В каждом полисе имелось всего шесть этажей. В цокольном находился маленький и скудный кафетерий для того чтобы, не выходя из здания, выпить кофе и перекусить, например, сэндвичем или пирожным; гостиный зал, где можно понежиться на мягких креслах, почитать, поиграть в бильярд и провести вечеринку, конечно, заранее получив разрешение на это; учебная комната, где можно позаниматься, а также офис и личная комната префекта Киогана Комини, стойка для охраны, – охранник был полукровка, добрый и приветливый здоровяк, – и в самом конце комната отдыха плебеев, работавших в полисе. На первом этаже жили студенты первого курса, на втором – студенты второго, и так до последнего – этажа выпускников. Люмьер устроил мне экскурсию по зданию и даже показал свою комнату на пятом этаже. Я поразился его идеальному порядку. Всё-таки не зря в Пажеском корпусе следят за чистотой. На крыше полиса были построены три уютные беседки. Люмьер привёл меня туда утром, и мы застали двух патрицианок, фотографировавшихся внизу на фоне статуи Януса Двуликого и верещавших от восторга.

Оливия рассказала, что рядом с полисом Венериан есть маленький ботанический садик, который в юности открыла её мама. Теперь все патрицианки Венериана ухаживали там за цветами и очень гордились этим уютным уголком.

– Мама хочет открыть большой ботанический сад для всех патрициев Академии, но папа говорит, что у него здесь нет столько свободного места.