Да здравствует принц!

– После тренировки с Люмьером, – проворчал я, – у меня всё тело отваливается.

– Так и должно быть.

– Чтобы болело всё тело?

– Твоё тело болит, потому что во время тренировок идёт нагрузка на мышцы. Но боль уходит, а мышцы становятся сильнее. – Гедеон скрестил руки на груди. – Один наш преподаватель часто повторял на занятиях, что когда заканчиваются силы, начинается характер. Там, где кончается терпение, начинается выносливость. – Он назидательно указал в мою сторону пальцем. – Готье, у тебя есть сила и характер. Тебе надо проявить терпение и поработать над выносливостью.

– Иногда мне кажется, что вы все лучшего обо мне мнения.

– Это не так. – Он грустно улыбнулся. – Скорее ты напрасно себя принижаешь."

"После двухчасовой тренировки, когда я уже лежал без сил на полу, – серьёзно, казалось, в очередной раз, что больше никогда в жизни я не встану, – тяжело дыша, а Гедеон спокойно пил воду из бутылки и смотрел в окно, – будто мы не на тренировке, а на каком-то милом и душевном пикнике, – я понял, что мне до него как до Франции пешком: реально, но очень сложно. Особенно если идти через горы. Я так и не смог извлечь материю, зато научился уходить от атак Гедеона. Брат сказал, что для первых занятий и этого достаточно. Я согласился с ним, лишь бы мы поскорее прекратили этот ад. Гедеон контролировал силу, но что для него «легко и совсем не больно», для меня было мучительно и невыносимо тяжко.

– Спасибо, что передал письмо от отца, – проговорил я, так и не поднявшись.

– Оно тебе понравилось? – спросил Гедеон между глотками.

– Да, очень. Там и про тебя было написано.

– Не хочу даже знать. – Он шутливо стукнул носком кроссовка по моему бедру.

– Про тебя там было очень мило написано.

– Ни слова больше.

Я улыбнулся и закрыл глаза. Мышцы горели, а пол был приятно прохладным. Казалось, что я могу отключиться прямо здесь. Хотелось пить, но не было сил подняться и дотянуться до своей бутылки.

– Отец тебе тоже писал, да? – спросил я чуть погодя.

– Да. Когда я поступал в Академию, как ты сейчас.

– Что он тебе писал?

Гедеон цокнул языком:

– Это личное.

– Мне интересно, было там что-то написано про меня?

– Было.

Я всё ещё лежал с закрытыми глазами, но чувствовал, что Гедеон улыбается. Это было слышно по тому, как он произнёс последнее слово. Набравшись сил, я поднялся и в два глотка прикончил всю воду в своей бутылке. На этом наша тренировка официально закончилась.

Выходя из спортивного зала, Гедеон окликнул меня:

– Готье?

– Да?

Сжимая полупустую бутылку в руках, он хмуро уставился в пол.

– Прости за то, что произошло тогда в столовой. Я не хотел тебе навредить.

Наверное, ему стоило сказать: «Прости, что чуть не убил тебя».

– Что-то так не казалось, – хмыкнул я. – По-моему, ты как раз очень хотел навредить.