Да здравствует королева! (СИ)

Сразу же! Сначала принялся вести записи, а затем узнал о зелье. Том самом, что вас взволновало.

— Вы теряете память. Не можете вспомнить, что и где находилось, пишете для этого подробные отчёты, которые могут попасть в чьи угодно руки — и уверяете, что справляетесь со своими обязанностями?!

— Шинар, вы переходите границы! — неожиданно резко осадил Аделик. Балуар глянул на него со смесью боли и благодарности, а затем покачал головой.

— Сейчас я всё помню. Поверьте. Средство из мозгов китеры… помогает. По крайней мере, если принимать его регулярно. У меня есть рецепт и само зелье — проверьте их, будьте добры. Отдайте магам, дегустаторам, споите мне… за всё это я не волнуюсь.

Он застыл на месте и отвёл взгляд — одинокий старик в сером посреди разбросанных по всему кабинету бумаг. Записей, ставших неотъемлемой частью его жизни.

На несколько секунд всё затихло, а затем Аделик попросил сделать ровно то, что Балур предложил.

Святейший хранил зелье в прикроватной тумбочке. Стражники быстро принесли нужную склянку. Он смотрел, как мы перерываем оставшиеся в кабинете вещи, исследуем документы и его дневник — тот самый, что старец часто носил под мышкой. Я заглянула в эту книгу мельком, чтобы увидеть внутри распорядок дней.

Досмотр продолжался минут десять, и всё это время Балуар смиренно сидел на месте и молчал.

— Полагаю, теперь у меня не осталось тайн, — выдохнул он негромко после. Ваше высочество, милорд Аделик. Леди Лиата… прежде чем вы решите мою дальнейшую судьбу, могу я всё-таки сказать пару слов только вам двоим?

Шинар явно хотел возразить, но брат поднял руку первым:

— Да. — Перевёл взгляд на жениха. — Милорд предоставит нам такую возможность. А стража, надеюсь, вас не стеснит.

И маларцу пришлось покинуть нас — он прошёл совсем рядом, напоследок поймал мой взгляд, его губы еле заметно двинулись… но я качнула головой.

Что я могла ему сказать? В чём пыталась убедить себя саму?

— Ваше высочество, — начал Балуар, едва дверь затворилась вновь, — я… безусловно, виноват. Как и говорил — в том, что не оправдал доверия вашего отца. В том, что скрывал от вас свой недуг. Посмею заверить ещё раз: он не мешал мне принимать взвешенных решений… Но я признаю любое наказание, которые вы сочтёте справедливым.

— Балуар, я не собираюсь бросать вас в тюрьму! — прервал его Аделик нервно. — Мы изучим все бумаги и зелье — не сомневайтесь. К вам приставят охрану. Ваши покои разгромят ещё больше. И я хочу, чтобы вы прямо сейчас начали подбирать себе помощника — того, кому передадите дела, если ваше состояние ухудшится. Но если мы найдём вашим словам лишь подтверждения — что ж, я бы хотел, чтобы вы ещё послужили короне. Если, конечно, ваши ближайшие действия убедят меня, что вы в состоянии.