Да здравствует королева! (СИ)

— Ты… не нашёл чего-нибудь нового? — спросила я осторожно.

— Не совсем. — Шинар помрачнел, вертя в руках одинокий листок. — Я сложил список предметов, что нам ещё подходят. Слабое подспорье, знаю, но пока другого нет.

Он вернулся и дал мне взглянуть, попутно перечисляя:"

"— Две безделушки — амулет и кольцо. Я бы уделил им внимание, такую вещь очень легко подбросить или спрятать. Зато найти сложно. Вот эта статуэтка — посмотри. И ещё книга, в которой, по легендам, вовсе записаны разные проклятья на каждой странице…

— Спасибо, — повторила я с чувством то, что уже говорила не раз.

Мужчина поморщился.

— Я ведь не так много сделал в последние дни. Чёрт побери, мне нужны вести от отца.

— Шинар, ты…

Я не знала, как передать чувства. Сердце вдруг забилось сильнее. Он сделал всё: Предложил помощь, подписал бумаги для асхемцев, не жалеет сил, копаясь в книгах! Делится знаниями, которые многие на его месте упрятали бы под замок!

Он дал мне надежду. Почву под ногами. Лишь благодаря этому человеку я ещё улыбаюсь — и верю, что мы справимся со всеми бедами…

Я задрала голову — чтобы встретиться с ним взглядом.

— Не надо слов, — шепнул жених, будто поняв. И пальцы легли мне на скулы.

Кажется, я успела разглядеть талый лёд в глазах мужчины, прежде чем закрыть собственные. — Всё равно не хочу, чтобы ты была со мной из благодарности.

Попыталась было возразить — но не успела.

Знал бы этот упрямец, чего хочу я!

Благородная девушка не должна быть с мужчиной до свадьбы. Не должна даже дарить поцелуи — разве что невинные, позволив губам на миг соприкоснуться. Не должна, на самом деле, тонуть в темноте, обвивать шею избранника и мечтать затеряться в его руках. Не должна тянуться всем телом и вставать на цыпочки, лишь бы удержать волшебный миг…

Сколько благородных девушек соблюдают правила на деле?

Раньше мне казалось, что много. Сейчас… вспомнились подружки Аделика — их пёстрая череда. Брат уж точно не охотился за замужними и не ограничивался улыбками. Как и Шинар с теми, про кого говорил сам.

Чего стоят запреты? Воспитание, привитое с младых лет — чопорными дамами, которых давно нет рядом! Что они знали о вкусе жизни? Горьком в минуты грусти, сладком, рождающем дрожь во всём теле как сейчас? О трудностях, правде и верности, заботе и долге? Что они знали обо мне? Все эти глупости, от «как подавать руку» до «девушка должна быть беззащитна» — такая шелуха!

Я давно нарушаю правила. Провожу с женихом слишком много времени наедине. А в те дни, что не могу — скучаю и жалею. Я загораюсь в его объятьях всё ярче, от кончика языка до низа живота. Мысли взвиваются и уносятся огненным пеплом вдаль.

— Благодарность — отличное чувство, — возражаю порывисто. — Но мне казалось, она совсем другая.