Да здравствует королева! (СИ)

— Прекрати! Пожалуйста!

— Но меня же ты подозревала.

Руки сжались в кулаки. От стыда, возмущения, чувства собственной беспомощности — всего вместе.

— Прости, но тебя я знала две недели! А Сарена — семнадцать лет. Он… у нас холодные отношения, но мой брат не убийца.

— Почему, кстати? За что он тебя не любит? — Шинар взирал на меня из-за стола — по-привычному внимательно и хмуро. А я… могла бы многое сказать о детских обидах и юношеской глупости. Но с языка внезапно сорвалось:

— За то что из-за меня погибла мама.

Взгляд скользнул в сторону. Затем вниз. Я подняла глаза вновь, когда стул скрипнул — Шинар встал и пошёл ко мне. Медленно, но неотвратимо, и лицо жениха изменилось. Вытянулось еле заметно.

— Ты ведь сама так не думаешь? — спросил он, остановившись в каком-то шаге.

— Кажется, нет. — Я постаралась улыбнуться, теряясь. Стоит ли изливать на взрослого мужчину свои надежды и тайные страхи? Ведь разговор секунду назад шёл о вещах куда серьёзнее! — Но понимаешь… Я не знала маму совершенно, и всё равно мне всегда её не хватало. А Сар, хоть и был совсем мал, действительно жутко её любил. Отец говорил, что когда ему было три, он вечно ходил, цепляясь за её подол…

Я виновато поглядела на жениха ещё раз, и почему-то слова потянули язык дальше. Захотелось высказать то, о чём я молчала почти всю жизнь. Излить впечатления, которыми не могла поделиться ни с кем в последние годы — ни с фрейлинами, ни тем более с учителями!"

"— Он терпеть не мог меня в детстве, — я глупо и лишь отчасти грустно улыбалась. — Ломал мои игрушки, пачкал платья. А отец, конечно, жалел единственную дочь и наказывал сорванца. О, думаешь, я была идеальным ребёнком? Как бы не так! Вскоре сама научилась пользоваться этим доверием и убеждалась, что Сару доставалось даже из-за пустяков. В общем… прежде чем мы выросли, между нами накопились обиды. Но…

— Ты любишь его, — произнёс Шинар каким-то невозможным тоном. Мрачно, но будто смирившись.

— Мы семья. — Я повела плечами. — Мы — я, Аделик, Сарен — всё, что осталось друг у друга после гибели Риана и смерти родителей. И я просто не хочу думать, что кто-то из нас способен желать зла другому.

Шинар качнул головой — и сделал то, на что я так надеялась. Поднял кисть, аккуратно коснулся пальцами моей щеки. И привлёк к себе — рука скользнула на волосы, другая обвила за плечи. Я подалась вперёд и растворилась в его объятьях, закрывая глаза.

Скучала… так сильно! Прошло полтора дня — а я мечтала до невозможности вновь оказаться наедине в его тепле. Собственные пальцы путаются в прядях на спине мужчины, под сгибами локтей разливается нежное пламя…

«Ты подарил мне веру», — хотелось прошептать. — «И я вновь смею надеяться на лучшее.