Да, были люди в иное время!

В пехотном полку, что шел подкреплением к нам, фершала сыскали, он рану его благородию заштопал. Фершал говорил, крови много потерял, может не выжить. Подпоручик без памяти так и лежит, мы его сюда привезли, на тюках с мундирами лежал, боялись растрясти. Поэтому подзадержались малость.

– Обяжите наших санитаров за Седых внимательно присматривать. Но это не все. Вам Архипыч придется вступить в командование полубатареей японских пушек. Утром из расчетов наберем вам обслугу пушек. Будете обучать, а мы с прапорщиками поможем.

– Где это видано, чтобы в батарее было три полубатареи?

– Мы будем первые. И не будем кричать об этом. Да, скоро прибудут гонцы из шестой батареи, передадите им два орудия со всем, что к ним положено. У капитана Шестернева японцы две трехдюймовки дребезги разнесли.

– А давайте им еще и поломатые пушки отдадим. Колеса мы не нашли.

– Отдавайте."

"Закончился очередной день на войне. Я остался жив и здоров. Но самое главное: мне посчастливилось победить страх, одолевавший меня в начале боя. Да, мне удалось полностью выполнить все приказы вышестоящего командования и разумную инициативу проявить. Сохраненные жизни моих солдат тому пример. Если так дальше все будет успешно складываться, то я невредимым вернусь в объятия любимой жены. Как мне хочется ее увидеть!

Поел немного остывшей гречневой каши с мясом и улегся спать. Сон пришел моментально, изрядно вымотался я за последние дни.

Глава 10

«Действий в сражении всего только два – правильный бой и маневр, но изменений в правильном бое и маневре всех и исчислить невозможно. Правильный бой и маневр взаимно порождают друг друга и это подобно круговращению, у которого нет конца…»

Сунь-цзы, «Искусство войны»– Подпоручик, почему вы своевольничаете? – распекал меня командир дивизиона. – Кто вам позволил переправляться на противоположный берег реки? Вы подвергали опасности солдат и могли потерять орудия.

– Ваше высокоблагородие, я выполнял ваш приказ по прикрытию строительных работ, – пытался я оправдываться. – Совместно с командиром батальона 137-го Нежинского полка штабс-капитаном Корде разработали план по занятию господствующей высоты в двухстах метрах от места наведения переправы. Туда посредством парома, построенного саперами, переправили японские пушки с боеприпасами. Организовали оборону, отрыли окопы, построили позиции для орудий. Ведя круглосуточное наблюдение, мы могли нанести урон противнику, если бы он приблизился на дальность выстрела. Кстати, пользуясь нашим способом, полковник Истомин переправил к нам два батальона своего полка, развернув фронтом в сторону японцев.

– Вы могли потерять орудия, – не унимался Григорович, – их у нас не очень много.

– Так орудия трофейные.