Да, были люди в иное время!

Спрашивается, а что делал господин посол в этом месте и в это время? Ведь он был в числе приглашенных на встречу с министром иностранных дел России. Если так сложилось, то французский след налицо. Могли бы французы и успокоиться, ведь с момента разгрома их армии в русских землях прошло почти сто лет, неужели ничему не научились?

Фрау Колетти, вернувшись из поездки в Тарасп, позвонила мне, сказала, что все прошло хорошо, девушки устроены.

Спустя три недели я отправлялся по делам компании в Берн, и у меня было разрешение Крестного повидаться с семьей. На это мне отводилась целая неделя. С делами я справился быстро. Затем, купив всем подарки, поспешил в замок. Не учел, что с наступлением лета расписание движения пассажирских поездов претерпело изменения. Одним словом, к воротам замка я подошел в сумерках, а значит, детей увижу только завтра.

В гостином зале меня встретил отец, мама и Марта Генриховна со спящим на руках ребенком.

Стоял, и не мог прийти в себя от такого сюрприза.

Марта, сделала несколько шагов в мою сторону. Опустилась на колени, протянула мне на вытянутых руках ребенка, и, глядя своими очаровательными голубыми глазами, полными слез, сказала:

– Станислав Владимирович, я очень сильно виновата перед вами. Прошу меня простить, признать и принять нашего с вами сына Стаса.

Слова – то я услышал, но их смысл еще не дошел до моего сознания. Я молчал. В голове мысли путались. Как здесь оказалась Марта? Откуда появился у меня сын? И вообще, что все это значит?

– Ну, наконец-то все прояснилось, – заговорила мама после затянувшейся паузы. – А то я все время терялась в догадках, каким образом в нашем замке появилась вторая копия моего сына.

Я взял на руки ребенка. Придерживая его одной рукой, помог Марте подняться с колен.

– Мне кто-то объяснит, что здесь происходит, – только и смог сказать.

– Происходит сынок воссоединение семьи, – улыбался отец. – Или у тебя другое мнение? Мне, кажется, все уже всё поняли. Стас, хватит Анну называть другим именем, это, по крайней мере, некультурно. Сейчас поужинаем, а потом будем разбираться, что все же произошло в нашей семье.

Марта малыша унесла в детскую, он так крепко спал, что не отреагировал на довольно громкие разговоры.

Ужинали в полной тишине, был слышен только негромкий звон столовых приборов. Я все не мог поверить, что моя любимая Марта находится здесь, и у нас есть ребенок.

Когда мы вновь вернулись в гостиную, первой заговорила Марта Генриховна.

– Понимаю, у вас, Станислав Владимирович, накопилось ко мне много вопросов, постараюсь на них ответить, если смогу. Еще раз прошу меня простить.

– Марта Генриховна, вы прощены в первые минуты нашей встречи, – ответил я с улыбкой.