Да, были люди в иное время!

Мы продолжили ужин, потому что он был выше всяких похвал, а еще я испытал наслаждение от игры.

Рано утром, извинившись за беспокойство, я подробно доложил Герту о результатах визита к фрау Колетти.

– Вы не представляете Генрих, что вам удалось! – потирал руки Леманн, – я несколько лет пытался сблизиться с Людвигом Ротшильдом и Франческой Колетти, и мне это не удавалось. – А вам только стоило появиться в обществе этих людей, сразу, пожалуйста, финансирование и пароход. Развивать эту дружбу нужно в обязательном порядке. Получим прибыль, а через клиентуру этих уважаемых господ будем черпать информацию, полезную для нашей деятельности. Удача вам улыбнулась, Генрих.

– Фрау Колетти, как я понял, сама не прочь погреть руки на сделке с продовольствием. Барон Людвиг Ротшильд, по моему мнению, сказавшись неким гурманом, хочет установить личный контроль над отдельными потоками поставок продовольствия в Австрию и Германию."

"– В чем-то вы правы, Генрих. Не надо забывать, что барон является главой одной из ветвей огромной семьи Ротшильдов-банкиров. Финансовые центры Ротшильдов в Лондоне, Париже и Вене контролируют всю банковскую деятельность стран Европы. Стремление прибрать к рукам большее число стран, вынуждает того же барона Людвига искать нестандартные приемы. Жиденький ручеёк поставок продовольствия от вашего дяди Франца при солидной финансовой поддержке Ротшильдов может превратиться в полноводную реку, принося прибыль всем участникам. Мы в этом случае, помимо денежных поступлений, можем получить легальный доступ в армейскую среду и к чиновникам, близким ко двору императора. Это пока перспектива, а сейчас давайте готовиться к поездке к банкиру.

Ровно в десять утра я вместе с Гертом Леманном переступил порог кабинета главы торгово-промышленного банка Австрии «Кредит-Анштальт», расположенного на аллее Шоттенгассе. Фрау Колетти уже находилась в кабинете. Людвиг Ротшильд предложил нам присесть. Позвонив в колокольчик, вызвал спокойного и молчаливого помощника, распорядился подать всем кофе с печеньем. Кофе в банке варили отменный, видно: исходный продукт, то есть кофейные зерна, получали высокого качества.

Пока все были заняты напитком, я осмотрел кабинет. Высокие потолки и не менее высокие окна. Стены отделаны дубовыми панелями. Из дуба сработана вся мебель кабинета: столы, стулья и диваны с креслами. Пол кабинета покрывал огромный персидский ковер с высоким ворсом, ступая по которому, шагов не слышно. Говорят, после того как соткали очередной персидский ковер – его выкладывают перед домом, прямо в пыль. По нему своими грязными, и не очень, ногами проходят сотни людей, придавая этому особому изделию особую мягкость. Затем ковер тщательно моют и выставляют на продажу.