Да, были люди в иное время!

В своих недешевых пальто, курсанты в этом районе смотрелись необычно и, естественно, могли привлечь внимание.

На следующий день в усадьбе Фоминово я составил рапорт о состоявшейся учебной вербовке, и приложил к нему подписку.

Разбор моего задания в присутствии всех курсантов, проводил Анатолий Николаевич. После прочтения моего рапорта по аудитории прокатилась волна возмущенных возгласов. Курсанты Игнатьев и Морозов обвинили меня в обмане, сказали, что подписку я сам написал, а к объекту вербовки я не ходил вообще. Они вели за домом неусыпное наблюдение, от их внимания не ускользнула даже малейшая деталь в поведении хозяина дома и его жены. Игнатьев отметил, что он знает, какие продукты с рынка приносила женщина домой.

– Все, закончили возмущаться и произносить обидные речи, а то договоритесь до драки, – поднял руку, Анатолий Николаевич. – Я всегда вам говорил, и буду говорить, что нужно в каждом случае подходить к решению задания творчески. Вы же организовали наблюдение за домом по известной вам схеме, и успокоились. Все направления вами перекрыты, мышь не проскочит. А у вас целый курсант Головко проскочил, и вы его не зафиксировали. Мне еще вчера вечером доставили отчет учебного объекта, там все подробно изложено. Вот Морозов, вы больше всех кричали, обвиняя Головко в обмане, найдите в своих записях, что-то такое, которое показалось бы вам необычным.

Курсант Морозов встал и начал зачитывать журнал визуального наблюдения за домом. Все четко и поминутно. Мой приезд тоже там отмечен, составлен словесный портрет, указано, что я хорошо угостился водкой у хозяина дома.

– Что вам кажется необычным в ваших записях Павел Артемьевич? – спросил Морозова преподаватель.

– Все здесь обычное. Мы не видели курсанта Головко, и он не мог попасть незаметно в дом к объекту.

– Смею вам заметить, он там побывал, провел вербовочную беседу, получил подписку и успешно дом покинул.

– Такое невозможно, Анатолий Николаевич, все нами перекрыто было. Пешая пара постоянно курсировала по улице. Скрытно Головко не мог пройти.

– Он и не скрывался. Открыто вошел во двор, выполнил задание, и также открыто, на глазах у всех наблюдателей, покинул дом. Ну, теперь догадались, как он это провернул?

– Еще скажите, что Головко подземный ход прорыл за пару дней, – обиженно сказал Игнатьев.

– Да, очевидного факта, вы, к большому сожалению, не заметили. Крестьянин с дровами – это был курсант Головко.

– Не может быть, – только и смог сказать Вильчур, – там был откровенный пьяница, да и голос другой.

– Переиграл вас Головко, господа курсанты вчистую, – резюмировал Анатолий Николаевич.

– Головко, расскажите курсантам о подготовке и о мотивах, побудивших вас прибегнуть к подобной маскировке, – предложил преподаватель.