Да, были люди в иное время!

Ох ты, Господи, здесь лишние оказались! Но остатки моей совести, меня же и успокоили, подсказав, что «товарищи» абы кого сюда не позовут, скорей всего пришли к ним идейно близкие. Уходя, плотно закрыл все окна и двери, чтобы не сразу прохожие уловили трупный запах.

Было ли мне страшно? Не просто страшно, а очень страшно – я впервые вот так лишал жизни людей, хотя они и пребывали в бессознательном состоянии от выпитого спиртного. Даже не знаю, что помогло мне справиться с сильным волнением, и моя рука не дрогнула в самый неподходящий момент.

В усадьбе я появился с рассветом. Меня встретил Прохор и по выражению моего лица понял, что все свершилось успешно. Я ему протянул черкесский кинжал, предварительно отмытый в попавшемся на пути озерце. Кстати, я там искупался, представляя себе, что я отмываюсь от совершенного убийства.

– Оставьте себе этот кинжал на память, а может, еще пригодится, – подмигнул мне наставник. – Вы сейчас примите хорошую рюмку водки, поможет избавиться от неприятных дум.

Ничего не говоря Прохору, ушел в дом и завалился на постель, не раздеваясь.

Уже несколько часов кряду беседую с отцом в его кабинете. Вернее, не беседую, а пытаюсь его убедить покинуть вместе с внуками пределы Российской империи для сохранения жизни. Мои аргументы отец, мягко говоря, игнорирует, считает, что я сильно преувеличиваю агрессивность и мстительность революционеров. Не убедило его в этом и вчерашнее нападение. После обеда, покормив детей, к нам присоединилась мама.

– Ты уверен Стас, что нас не оставят в покое? – осторожно спросила мама. – Может, получив по зубам, они забудут о нас.

– Мама, давай не будем обольщаться на сей счет. Не удалось один раз, найдут более удачливых бандитов. Я, находясь вдали от вас, не смогу вас защитить.

– У меня в доме достаточно патронов, чтобы уничтожить роту бандитов, – недовольно сказал отец.

– Допустим роту ты, отец, не перебьешь, они тебя числом задавят, – не успокаивался я. – Не надо думать, что последующую акцию будут планировать дураки, уже раз на нашей семье они обожглись, придумают какую-то действенную каверзу.

– Ты слишком хорошего мнения о революционерах сын.

– Отец, если верить «Обращению» Степана Ивановича, то через двенадцать лет наша страна погрузится в пучину гражданской войны. Жизнь человека, а тем более графа и его отпрысков, гроша ломанного не будет стоить для победившего пролетариата. Они в охотку пустят нам пулю в лоб, чтобы доказать справедливость своей идеи.

– Где ты такого набрался, Стас? – изумилась мама.

– В Академии, я хорошо учусь.

– Учеба учебой, сын, но не надо подвергать сомнению силу государства, – с вызовом сказал отец.