Да, были люди в иное время!

В следующий раз, специально для вас припасу лимон.

– Да, как вы смеете, мужлан, мне, графу, такое говорить?! – вспылил Шереметьев.

– Смею, потому-что я тоже ношу графский титул.

– А если я вас вызову на дуэль? Не струсите?

– Не советую. Стреляю я лучше вас со всех видов оружия. Бой на саблях и шашках у меня исконные казаки редко выигрывали. Без оружия драться вы не станете, да, и шансов у вас против меня никаких. Я вас просто убью, за два-три удара сердца. Оно вам надо? Живите и радуйтесь. Вы уже не юнкер училища, вы офицер оперативного отдела корпуса, пожалуйста, соответствуйте. Детство осталось в Санкт-Петербурге, здесь война, грязь и кровь. Не дай Бог, вам оказаться под серьезным артиллерийским обстрелом, когда на вас сверху падает земля и куски человеческих тел. Тогда точно из вашей головы выветрятся все эти ненужные мысли.

– Можно подумать, вы все это видели и испытали.

– Вы, Аркадий Всеволодович, еще в гимназии счету учились, а я воевал с японцами, командуя батареей. Все перечисленное видел своими глазами.

– Где же в таком случае ваши награды, если вы такой герой?

– Оставил в столице. Они мне здесь не нужны.

– Господа, давайте сменим тему, – предложил подполковник. – Нам надо подумать, как организовать работу отдела в сложных погодных условиях.

– Я носа не покажу на улице, – заявил прапорщик, – пока не спадут морозы. – У меня на лице кожа нежная, и так шелушиться начала.

– Вашему рапорту о переводе я дал ход, не сегодня-завтра, вас отзовут в Управление фронта, вы этого добивались, такая возможность подвернулась.

– Хочу, чтобы капитан дал мне урок фехтования, – капризно произнес Шереметьев.

– У нас Аркадий Всеволодович, учебного оружия в наличии не имеется, а боевое я применяю только по прямому предназначению. Прошу вас успокоиться, и больше к этому вопросу не возвращаться, – спокойным тоном я попросил Шереметьева.

Не понравился мой ответ этому графскому сыночку, вскочил из-за стола, и, не прощаясь, покинул столовую. Тем лучше, и так в воздухе носилась угроза дуэли, а мне не хотелось лишать жизни или калечить бестолкового молодого человека. Не хотелось мне начинать службу с выяснения отношений. Тяжело ему придется в жизни, если она у него будет, с таким характером нарваться на пулю или на клинок немудрено.

С Дороховым довелось встретиться через два дня. Встреча была неожиданная, и для меня и для Дорохова. Столкнулись с ним в штабе армии. С полковником не только пожали руки, но и расцеловались по славянскому обычаю троекратно, чем вызвали улыбки у многих офицеров. Дорохов представил меня офицерам, своим давним знакомцем, с которым в столице осваивали премудрости сабельного боя."

"Пока было время до совещания, пообщались с Дороховым – давненько не виделись.