Да, Босс! (СИ)

А знаете почему именно вам? — Он саркастически усмехнулся. — Потому что я с чего-то вдруг вообразил, что могу вам доверять. Непозволительная наивность для моего опыта и статуса. — Адам резко, отрывисто рассмеялся и отвернулся, открывая дверь машины. — Я не буду вас сейчас ни уговаривать, ни шантажировать — ничего такого, что вы могли бы ожидать от того, кто покупает людей, как вещи. Но дам вам время подумать, если вы все же решите, что не стоит упускать возможность немного заработать. На этом все. Можете вернуться на своё рабочее место и самоотверженно затрахаться… ах нет, простите, заработаться. Ваши вещи скоро привезет из магазина Коля, — сказав все это, Левандовский вышел из машины, аккуратно прикрыв за собой дверцу.

Я делала вид, что лениво ковыряюсь в приготовленной отцом овощной запеканке, на деле же — сдерживала тошноту, подступающую к горлу каждый раз, когда смотрела на еду перед собой. Траурное молчание било по нервам, понуждая меня делать рваные вдох за вдохом. И я искренне надеялась, что моей агонии не видят родители. Наверное, зря… Отец, словно читал каждую мысль — сидел ровно, бросая на меня тревожные взгляды. К еде он не притронулся.

А я вспоминала слова Адама, с которым мы расстались не далее как пару часов назад, и понимала, что никогда больше его не увижу. И — что хуже всего — он не предпримет ни единой попытки это исправить. Потому что я для него — вещь, что бы он ни говорил, как ни старался бы исправить то, что уже было им сказано, и что оставило внутри меня свой отпечаток.

Будь я кем-то другим, я вряд или бы упустила возможность «немного заработать», но всё это попахивало чем-то настолько мерзким, что я даже не могла рассмотреть шанс получить лишних пару сотен тысяч рублей за услуги, в которых нуждался Левандовский.

Хотя, нет. Он в них не нуждался. По крайней мере, с моей стороны. И ясно дал понять, что на моём месте мог оказаться любой другой товар, который бы он купил с неменьшей готовностью.

— Я наелась, спасибо, — буркнула я, отставляя нетронутую порцию овощей в сторону. Поймала встревоженный взгляд матери, и улыбнулась ей через силу.

— Всё в порядке, маленькая?

Это мамино «маленькая» снова полоснуло по натянутым до предела нервам. Только бы не разреветься прямо сейчас, когда градус минора за столом и без того стремится к высшей отметке.

В моей спальне полумрак, разбавленный лишь отсветами уличных фонарей. Зажигать свет совсем не хочется — мне хорошо и так. Особенно удачна эта «обёртка» для мыслей о Левандовском. Мне вообще в последнее время кажется, что весь мой мир соткан из мужчины, которого я обязана называть боссом. Всё ведь так просто. Он — тот, чьи приказы я должна выполнять беспрекословно, и в этом — вся суть наших отношений.