Час «Д»

Шарль еще так молод, но он настоящий владыка Дорим-Аверона, в его силах смягчить влияние архижреца на страну. А теперь мой государь в опасности. Мой долг спасти его жизнь, пока не поздно.

– Вы обладаете большой силой. Сотня драконов, что против них все жрецы Авандуса? – намекнул Гал, прощупывая лорда Дрэя."

"– Но что это даст, господа? Чем я лучше этого сумасшедшего фанатика Авандуса, если захвачу власть силой, сменю одну тиранию другой. Я потеряю доверие и людей Дорим-Аверона, и своих драконов, если буду использовать их в качестве оружия. Народ и так до смерти боится проклятия, а если я вмешаюсь, страх обернется паникой, криками о конце нашего мира, – с горечью начал рассуждать Адрин. Было видно, что он уже не раз думал обо всем этом. – Используя силу, мы никогда не сможем объяснить людям, что быть драконом – это не божественное проклятие, не метка греха. У животных все гораздо проще. Лиса не кидается на волка только потому, что он волк, а она лиса.

– Вы ошибаетесь, – мягко возразил Лукас.

– В чем? – безнадежно переспросил Дрэй, но в радужных глазах его мелькнул слабый отсвет надежды.

– Вы не лисы и волки, вы бабочки, а они гусеницы, которым еще только предстоит познать радость полета и яркость крыл, – поэтично ответил маг, что-то сегодня Лукаса сильно тянуло на метафоры, не иначе сказалось прослушивание священных гимнов на Совете.

– Кельмитор, – припечатал Гал, осушив свой бокал до дна и вернув его на стол.

– Народ оборотней, – продолжил Лукас, недовольный вмешательством воина в его возвышенную речь. – Вы всегда были ими, но сила дремала, свернувшись внутри ваших душ. Сейчас наступила пора, и она пробуждается вновь. По воле ли скрытых сил природы, Судьбы или богов, но это так.

– Мы все оборотни, как странно, – задумчиво повторил изумленный, но безоговорочно поверивший в правдивость сказанного Дрэй и тут же принялся рассуждать: – Но если это так, то с каждым днем все больше и больше людей будут обнаруживать свою истинную суть, я не смогу спрятать всех. Жрецы устроят на них бесконечную охоту, мы начнем сопротивляться, между двух огней окажутся еще не обратившиеся, и Дорим-Аверон утонет в крови. Что же делать?

– Ясно одно, сидеть и ждать такого конца нельзя, – хмыкнул Гал.

– Если бы был способ заставить всех людей, даже жрецов, поверить в то, что дар оборотничества – это их суть, а не божья кара Доримана, – задумчиво предположил Дрэй. – Но это почти невозможно, они никогда не примут знание, идущее вразрез с доктриной церкви.

– Да, вам нужна не демонстрация силы, а сила демонстрации, – процитировала Элька мудрую фразу из любимого фильма.