Цыпленок Лисы Патрикеевны

Мальчик запомнил номер. Это все, что он мне рассказал. Кстати, сейчас Романов – прекрасный врач.

Когда Ксения ушла, Эди потер затылок.

– Тяжелая история. Жаль мальчика. Тот, кто активно помог Давинчи скрыться, решил представить ее жертвой ДТП, все сделать для того, чтобы не было проблем с установлением личности. Ренату одели нужным образом, велели идти медленно, не опаздывать. И, обратите внимание, заказ она получила накануне вечером. Не всякий артист согласится взяться так спешно за работу.

– Знали, к кому обращались, – сказала Аля, – понимали, что девушка никогда не откажется. Вероятно, заказчика убийства Леоновой надо искать среди ее приятелей.

– Ксения сказала, что младшая сестра ни с кем не поддерживала дружеских отношений, – напомнила я, – была чересчур стеснительной.

– А хотела стать актрисой, – засмеялся Гера. – Лицедеи – другие.

– Сцена и обычная жизнь – не одно и то же, – возразил Эди. – Илларион Певцов, известный актер начала двадцатого века, в жизни сильно заикался, но на сцене говорил четко и ясно.

Я посмотрела на часы.

– Время еще совсем не позднее.

Коробков понял меня правильно, поднял трубку.

– Алло! Ваше агентство до которого часа работает?.. В интернете, естественно. Там такой информации нет… Так, так, понятно. Спасибо.

Коробков положил трубку на стол.

– «Поросята» закрылись? – предположила я.

– И как ты догадалась? Сейчас по этому телефону и адресу другая контора.

– Значит, Августа знала какую-то информацию об Илье, – предположила я. – Возможно, она в курсе, кто совершил подмену младенца. Интересно, как Давинчи догадалась, что с ней захотят поговорить сыщики? Она живо приняла меры.

– Сама все организовала, – дополнил Гера, – выбрала жертву.

Димон начал ходить по кабинету, чем несказанно удивил меня. Как правило, компьютерозавр Коробков всегда сидит у своих ноутбуков.

– Вырисовывается картина, – забубнил он. – Давинчи, скорее всего, знает правду о младенцах. Ей удалось устроиться в дом Мироновых няней, проработать несколько лет. Как правило, малыш привыкает к бонне, она зачастую становится ему ближе, чем мама. Воспитательница спит в одной комнате с ребенком, кормит его, гуляет с ним, играет. Родительница любит отпрыска, покупает игрушки и оплачивает труд гувернантки. Но ребенок не задумывается о деньгах. Он видит: есть мать, которая регулярно забегает в детскую, целует его, тормошит, обнимает и уносится на работу, и есть тетя Оля (Наташа, Катя, Лена, Таня, Ира). Вот она всегда рядом, в любой момент, именно ее надо звать, когда упал или обидели. Смена няни – мощный стресс для детской психики, поэтому родители закрывают глаза на недостатки воспитательницы, терпят ее капризы, придирки, приноравливаются к чужому характеру. А Давинчи уволили, когда Илье было три года.